— Ниночка, я тебе место заняла!
Людмила стояла у библиотечного крыльца и махала сложенной программкой. Нина ещё не успела поздороваться, а уже оглянулась. За ней шла женщина с мальчиком, больше никого. Звали её.
— Здравствуй, Людмила Павловна.
— Ну какая я тебе Павловна. Всё, отработали. Люда.
Она взяла Нину под руку, но у тяжёлой двери отпустила, чтобы потянуть створку на себя.
— Я в третьем ряду положила. На первом шея затекает, а сзади не слышно.
В библиотеке по средам показывали на большом экране картины и рассказывали о художниках. Позвала Людмила. Три недели назад она наконец ушла с работы, и теперь, по её словам, они с Ниной могли ходить куда угодно, пока остальные сидят по кабинетам.
Нина ушла ещё весной. После сорока лет работы в бухгалтерии свободные утра ей понравились не сразу. Она долго завтракала, перечитывала квитанцию за свет, дожидалась, когда можно будет позвонить кому-нибудь без риска оторвать от дела. Поэтому она обрадовалась звонку Людмилы. Даже приготовила накануне блузку, которую обычно надевала на работу.
— У нас ещё десять минут, — сказала Людмила. — Пойдём к девочкам заглянем.
Из-за стойки поднялась Оксана, новая заведующая абонементом.
— Нина Сергеевна! А я думала, вы совсем нас забыли.
Нина ответила, что собиралась зайти, но всё как-то не получалось. Глупый ответ. Жила всего в двух остановках, а за полгода не зашла ни разу.
— Это я её выманила, — сказала Людмила. — Ниночка у нас теперь домашняя.
Нина сняла перчатки и сложила их вместе.
— Нина Сергеевна я пока ещё.
Она улыбнулась, чтобы не поставить Оксану в неловкое положение.
— Ой, да брось, — отозвалась Людмила. — Здесь все свои.
Оксана спросила про дочь. Пока Нина отвечала, Людмила успела рассказать, как они теперь будут ходить каждую среду, а потом ещё запишутся на экскурсию по городу. Нина об экскурсии слышала впервые.
— На экскурсию я не знаю, — сказала она.
— Да что тебе знать, там по старому центру. Не в гору же.
— Я про день не знаю.
— День ещё не назначили.
Тут Нина почувствовала, что ещё немного — и она начнёт спорить уже про экскурсию, хотя дело было совсем в другом.
Они двадцать два года работали в одной библиотеке. Людмила вела абонемент, Нина сидела в бухгалтерии на втором этаже. Были почти ровесницами. Ни одна другой не начальница. По имени-отчеству здесь обращались ко всем, кто пришёл на работу давно, и это прижилось даже за стенами библиотеки. Вместе шли до остановки, поздравляли друг друга с днём рождения, однажды Людмила принесла Нине домой книги, когда та сломала ногу. И всё равно они оставались Ниной Сергеевной и Людмилой Павловной. Никому это не мешало.
— Люда, — сказала Нина, когда они отошли от стойки, — ты меня Ниночкой не называй, пожалуйста.
Людмила повернулась к ней не сразу. Сначала свернула программку ещё раз, теперь пополам вдоль.
— А что так?
— Не нравится мне.
— Хорошее имя. Мягкое.
— Хорошее. Только я не привыкла.
— Привыкнешь. Я тоже всё вскакиваю в половине седьмого.
Она засмеялась, ожидая, что Нина засмеётся с ней, и пошла сдавать пальто.
В зале было человек пятнадцать. На стуле в третьем ряду лежал Людмилин шарф. Она убрала его, пропуская Нину к стене, сама села рядом.
Нина любила смотреть картины. Ей не требовалось непременно знать, как называется направление и кто на кого повлиял. Можно было разглядывать комнату, стол, людей у окна и вдруг замечать что-нибудь, чего прежде не видела. Но в этот раз она пропустила начало. Женщина у экрана говорила про свет, а Нина вспоминала собственное лицо у стойки. Как улыбнулась. Как сказала это «пока ещё», будто у неё могли отнять отчество вместе с пропуском.
Может, действительно зазналась. В бухгалтерию приходили за справками, спрашивали про отпускные, благодарили. Теперь ничего не спрашивали. Она поймала себя на том, что была рада Оксаниному приветствию, и от этого рассердилась ещё сильнее.
Людмила наклонилась к ней.
— Посмотри, какая собака. У тёти моей такая была.
Нина кивнула. На экране у кресла, в котором сидела женщина, лежала маленькая рыжая собака. Людмила хотела поделиться, как делилась всегда. В её шёпоте не было ни насмешки, ни намерения поставить Нину на место.
После показа они получили пальто. Людмила предложила пройтись до булочной. Там стояли два столика у окна, можно было выпить кофе.
— Нет, я домой.
— Ты же говорила, у тебя сегодня ничего.
— Ничего. Просто домой хочу.
Они стояли у подоконника в гардеробе. Нина продела руку в рукав, но подкладка завернулась, и пришлось вынуть руку обратно.
— Обиделась всё-таки? — спросила Людмила.
Нина перестала возиться с пальто.
— Я тебя попросила. Ты сказала, что привыкну.
— Да я ласково. Ты чего?
— Я понимаю.
— Не похоже. Как будто я тебя обозвала.
Людмила говорила негромко. От этого Нине было труднее отвечать. Проще было бы, если бы та повысила голос, начала сердиться по-настоящему.
— Я не хочу привыкать, — сказала Нина.
Из зала вышли ещё две посетительницы. Женщины подвинулись, освобождая им дорогу. Нина наконец надела пальто и стала застёгиваться.
— Мы уже не на работе, — сказала Людмила. — Можно попроще. Я же тебя не на улице вчера встретила.
— Можно по-прежнему.
— То есть я тебе Люда, а ты мне Нина Сергеевна?
Сказано было так, что разница показалась почти неприличной.
— Ты сама попросила тебя Людой звать.
— Вот именно. Чтобы мы как люди, без этих церемоний.
Нина отвернулась к окну. По двору шёл дворник с широкой метлой. Он подбирал листья из-под скамьи, где они в прежние годы летом обедали с Людмилой, если в служебной кухне было занято. Столько всего можно было вспомнить, чтобы сейчас замолчать. Сломанную ногу, принесённые книги, полбанки домашнего лечо в холодильнике на работе. Было стыдно ссориться из-за имени.
— Я ведь тоже могу сказать тебе, что никакой ты не Люда, — произнесла она. — Столько лет была Павловна. Зачем мне переучиваться?
Людмила расправила концы шарфа.
— Называй. Если тебе так надо.
Ответа на это у Нины не нашлось. Она уже жалела, что начала объяснять. Получалось, знакомая предлагала ей дружбу, а она требовала правильно её величать.
— Да не надо мне ничего через силу, — сказала она наконец. — Только и ты меня не заставляй.
— А я думала, тебе приятно будет.
Людмила смотрела на неё прямо, и Нина кивнула.
— Я знаю.
— Всё время на бегу. То у тебя ведомость, то у меня читатели. Теперь можно спокойно встретиться, поговорить. Я обрадовалась, что ты согласилась.
— Я тоже обрадовалась.
— Ну да. Вон уже домой побежала.
Обе замолчали. Из гардероба донёсся стук вешалок. Гардеробщица снимала последние пальто.
— Я сегодня всё равно домой, — сказала Нина. — Не хочется мне сейчас кофе.
Людмила коротко кивнула и убрала программку в сумку.
Они вышли вместе, но у крыльца разошлись. Людмила пошла к булочной, Нина — на остановку. В автобусе было много свободных мест. Нина села и всю дорогу думала, что могла бы хотя бы проводить её.
Дома она переоделась. Повесила блузку на плечики. Потом разогрела обед, съела и вымыла посуду. До вечера оставалось ещё много времени.
Телефон лежал в комнате. Нина несколько раз брала его, смотрела, не звонил ли кто-нибудь, и откладывала. Ей хотелось, чтобы Людмила позвонила первой. Тогда можно было бы сказать что-нибудь обычное про показ, про собаку на картине. Но она понимала, что и Людмила сейчас может ждать того же.
Позвонила сама.
— Ты дома?
— Дома.
— Я хотела спросить. Ты в следующую среду пойдёшь?
— Не знаю ещё.
Утром Людмила знала и про среду, и про экскурсию.
— Я бы пошла, — сказала Нина. — Там про пейзажи обещали.
— Ну сходи.
Нина села на край кровати.
— А ты со мной пойдёшь?
Людмила помолчала.
— Пойду. Если ничего не случится.
— Давай тогда у входа. Без десяти двенадцать.
— Хорошо, Нина Сергеевна.
Нина ждала, не добавит ли она чего-нибудь. Не добавила. В трубке было слышно, как работает телевизор.
— А кофе потом там хороший? — спросила Нина.
— Обычный. Булочки к вечеру уже подсыхают, а днём ничего.
— Тогда зайдём, — сказала Нина. — В среду, после показа.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо, что провели с нами это время. Поделитесь, пожалуйста, своим взглядом на историю в комментариях и, если не сложно, перешлите её тем, кому она может понравиться. Поддержать авторов можно через кнопку «Поддержать». Мы от всего сердца благодарим тех, кто уже помогает нашему каналу жить и развиваться. Поддержать ❤️.










