Сергей поставил ведро с инструментами у двери спальни и выдохнул. Полчаса возился с заедающим замком на шкафу, а теперь колени ныли так, будто в них натянули тугие резинки. Он постоял, глядя на перила, которые сам вытачивал тридцать лет назад, когда дом только строился. Тогда руки не дрожали, и лестница казалась удобной, даже нарядной.
Сейчас она была просто препятствием.
Вера позвала снизу:
— Серёж, ты там?
— Да, — крикнул он. — Сейчас спущусь.
Но не спустился сразу. Вошёл в спальню, убрал ведро к шкафу, вытер ладони о штаны. В окно был виден огород: грядки вскопаны, но половина уже заросла сорняком. Весной он ещё мог часа три работать тяпкой, но к концу лета понял, что огород победил. Вера тоже не настаивала, только молча собирала морковь и свёклу, какие уродились сами.
— Серёж!
Он повернулся и пошёл вниз, держась за перила обеими руками.
Вера стояла в прихожей, в куртке, с телефоном в руке.
— Звонила риелтор. Говорит, есть вариант на Садовой, трёшка, четвёртый этаж, лифт. Можем посмотреть завтра.
Сергей кивнул. Они говорили об этом уже месяц, но каждый раз разговор обрывался на полуслове, будто оба боялись произнести вслух окончательное решение.
— Ты правда хочешь? — спросил он.
Вера посмотрела на него долго, потом сказала:
— Я хочу, чтобы зимой мне не приходилось чистить снег до ворот. Чтобы до врача можно было дойти за десять минут, а не ждать автобус полчаса. Хочу, чтобы у нас осталось время просто жить, а не только работать по дому.
Сергей медленно кивнул.
— Тогда поедем смотреть.
Квартира на Садовой оказалась светлой, с широкими окнами и свежим ремонтом. Вера прошлась по комнатам, заглянула в кухню, открыла шкаф в прихожей. Риелтор говорила что-то про коммунальные платежи и соседей, но Вера слушала вполуха. Она представляла, как здесь будет стоять их старый диван, как Сергей устроит книжные полки, как она сама повесит занавески.
Им хватило бы этих комнат. Даже с избытком.
Когда они вышли на улицу, Вера достала телефон и увидела пропущенный вызов от дочери. Перезвонила.
— Мам, это правда? — голос Алёны был напряжён. — Павлик сказал, что вы хотите продавать дом?
Вера замерла у крыльца. Сергей остановился рядом. Неделю назад она вскользь обмолвилась Павлу, что они подумывают о переезде в город, поближе к поликлинике. Не думала, что он сразу расскажет сестре.
— Мы думаем об этом, — сказала она осторожно. — Нам стало тяжело…
— Как это «тяжело»? Вы же всю жизнь там прожили! Это наш дом, мы там выросли, внуки приезжают…
— Алён, послушай…
— Нет, мам, это же… как вы можете? Вы сдаётесь!
Вера сжала телефон.
— Мы не сдаёмся. Мы выбираем, как нам жить дальше.
Алёна замолчала, потом сказала глухо:
— Я приеду в субботу. Поговорим.
Вера убрала телефон и посмотрела на Сергея. Он молчал, но по лицу было видно, что слышал.
Вечером они сидели на кухне. Сергей заварил чай, Вера нарезала хлеб, но ни один из них не притронулся к еде.
— Может, она права? — сказала Вера тихо. — Может, мы и правда торопимся?
Сергей покачал головой.
— Мы не торопимся. Мы просто решили, что пора. Я устал таскать дрова, чинить крышу, бояться, что зимой не откопаюсь. Хочу, чтобы у нас были силы куда-то съездить, сходить в театр, погулять. А не только латать дыры и держать форму ради дома.
Вера слушала, кусая губу.
— Но дети…
— Дети выросли. У них своя жизнь. Они приезжают два раза в год, и то не всегда. А мы здесь каждый день.
Вера кивнула, но внутри всё равно было тревожно.
В субботу приехали оба: Алёна и Павел. Сергей накрыл стол, Вера напекла пирогов. Все сели, но застолье не клеилось. Алёна была напряжена, Павел хмурился.
Наконец Алёна отложила вилку и сказала:
— Мам, пап, объясните мне. Вы правда хотите уйти из этого дома? Из дома, который построили сами, в котором мы все жили?
Вера выдохнула.
— Алён, я понимаю, что для тебя это больно. — Она помолчала. — Но мы не бросаем дом. Мы просто выбираем, как нам жить дальше. Нам обоим за шестьдесят. Мне тяжело подниматься по лестнице, у отца колени болят. Зимой полдня уходит на то, чтобы расчистить снег. До врача далеко, до магазина тоже. — Она посмотрела дочери в глаза. — Мы хотим, чтобы старость была просто жизнью. А не подвигом каждый день.
Павел вмешался:
— Но это же семейное гнездо! Внуки сюда приезжают…
— Внуки приезжают раз в году на неделю, — сказал Сергей. — И им тоже неудобно: нет интернета, душ старый, до города час на автобусе. Мы держим это не для них, а потому что привыкли считать дом символом чего-то важного. Но нам надо жить, Паш, а не держать символ.
Алёна побледнела.
— То есть вы решили окончательно?
Вера посмотрела на Сергея, тот едва заметно кивнул.
— Да, — сказала Вера. — Решили.
Алёна встала из-за стола.
— Тогда делайте что хотите. Но я не понимаю.
Она вышла из кухни. Павел посидел ещё минуту, потом пробормотал:
— Мне надо подумать, — и тоже ушёл.
Вера и Сергей остались вдвоём. Пироги остыли на столе.
Две недели ушло на оформление документов. Дом купила молодая семья из города — такие же, какими они с Сергеем были тридцать лет назад. Смотрели на участок влюблёнными глазами, говорили про грядки и теплицу. Вера отдала им ключи и отвернулась.
Переезд состоялся в октябре. Грузчики вынесли мебель, коробки, вещи. Сергей ходил по пустым комнатам, смотрел на голые стены, на следы от картин, на царапины на полу. Вера стояла в прихожей, держа в руках ключи от новой квартиры.
— Пора, — сказала она тихо.
Сергей кивнул, запер дверь и положил старые ключи в карман.
Первую неделю в новой квартире Сергей просыпался ночью и не понимал, где он. Тишина была непривычной: не скрипели половицы, не шумел ветер в саду. Он вставал, ходил по комнатам, смотрел в окно на городские огни.
Вера тоже скучала. Она думала о саде, о яблонях, о том, как по утрам открывала окно и слышала пение птиц. Здесь за окном был двор, машины, голоса соседей.
Но постепенно новое начало входить в привычку. Сергей обнаружил, что до поликлиники пять минут пешком, и врач принимает без очереди. Вера нашла рядом библиотеку с читальным залом и стала туда заходить. Они стали гулять по вечерам в парке, потому что до него теперь было близко.
Однажды Павел позвонил и сказал коротко:
— Пап, ну ладно. Может, вы и правы. Только не пропадайте, хорошо?
Сергей улыбнулся.
— Не пропадём.
Утро в конце ноября. Вера налила чай, Сергей поставил на стол печенье. На полке стояла фотография старого дома в рамке: двухэтажный, с мансардой, с крыльцом, заросшим виноградом.
— Красивый был, — сказала Вера.
— Был, — согласился Сергей.
Они помолчали.
— Знаешь, я думаю, можем к весне на юг съездить, — сказал Сергей. — Давно хотели.
Вера кивнула.
— И ещё я видела объявление: в библиотеке литературный клуб по вторникам. Может, сходим?
— Давай.
В дверь позвонили. Вера открыла: на пороге стояла Алёна с сыном и дочкой. В руках у неё был пакет с пирогом.
— Можно? — спросила Алёна негромко.
— Конечно, — сказала Вера и отступила в сторону.
Дети вошли, сняли куртки. Алёна поставила пирог на стол, оглядела квартиру.
— Уютно у вас, — сказала она.
Вера улыбнулась.
— Да. Нам нравится.
Сергей принёс ещё стулья, Вера заварила свежий чай. Внуки уселись на диван, Алёна присела рядом с матерью.
— Мам, прости, — сказала она тихо. — Я не сразу поняла.
Вера обняла её за плечи.
— Ничего. Главное, что мы вместе.
Они пили чай, разговаривали о школе внуков, о работе Алёны, о планах поехать весной на юг. За окном моросил дождь. Вера встала, достала с полки фотографию старого дома, посмотрела на неё и поставила обратно. Сергей налил ей ещё чаю. Алёна снова обняла мать за плечи.
— Мам, а можно мы на Новый год к вам приедем?
— Конечно, — сказала Вера.
Как можно поддержать авторов
Если текст вам понравился, дайте нам знать — отметьте публикацию и напишите пару тёплых строк в комментариях. Расскажите о рассказе тем, кому он может пригодиться или помочь. Поддержать авторов можно и через кнопку «Поддержать». От души благодарим всех, кто уже поддерживает нас таким образом. Поддержать ❤️.