Вера сидела за столиком у окна, кофе остыл, и она не допила его. Жанна рассказывала про Наташу Климову, которую уволили с работы и которая теперь, по слухам, пыталась продавать косметику в интернете.
— Ну представляешь, в её годы, — Жанна хихикнула, — сидит, фоточки себе делает с помадой. Как школьница.
Тамара кивнула, отщипнула кусок пирожного.
— Я видела. Губы уточкой. Жалко на неё смотреть.
Света подхватила:
— А ты, Верка, как? Тоже в интернет не собираешься? Тебе бы идея какая-нибудь. — Она улыбнулась, но в улыбке было что-то колкое. — Хотя у тебя хоть фигура ещё ничего. Не то что у нас.
Вера попыталась улыбнуться в ответ. Это был их привычный способ разговора: чуть задеть, чуть посмеяться, потом переключиться на следующую тему. Пятнадцать лет подряд они встречались по пятницам, болтали, делились новостями. Но сейчас, сидя с пустой чашкой в руках, Вера поймала себя на странном чувстве: ей было стыдно. И очень устало.
— Да нет у меня никаких идей, — тихо сказала она.
Жанна махнула рукой.
— Ладно, не обижайся. Мы же шутим.
Вера кивнула. Они всегда шутили.
На следующий день в общем чате появилось сообщение от Тамары: «Девочки, в пятницу у кого как? Может, не в кафе, а ко мне?» Вера прочитала, положила телефон экраном вниз и пошла на кухню. Ответила только через два часа: «Посмотрю, напишу ближе к делу». Раньше она отвечала сразу.
В среду Света позвонила:
— Ты чего молчишь? Обиделась на что?
— Нет, — Вера разглядывала узор на обоях, — просто много дел.
— Ну ладно. Только в пятницу приходи, Тома ждёт.
Вера пообещала подумать. В четверг написала в чат: «Девочки, в пятницу не получится. Извините». Жанна ответила почти мгновенно: «Опять дела? Какие у тебя дела?» Тамара прислала смайлик с удивлённым лицом, Света — троеточие. Вера выключила звук уведомлений.
В пятницу вечером она приготовила себе гречку с курицей, села у окна и ела медленно, глядя на двор, где дети катались на самокатах. Было тихо. Непривычно тихо. Вера ждала, что накатит тревога или чувство вины, но вместо этого пришло странное облегчение. Она доела, помыла посуду, включила сериал и смотрела до полуночи, ни с кем не переписываясь.
Утром в субботу Жанна написала ей лично: «Ты на нас обиделась? Мы что-то не то сказали?» Вера набрала ответ: «Всё в порядке, просто устала». Жанна молчала полчаса, потом прислала: «Понятно. Ну ты отдыхай». И больше не писала.
Вера вышла погулять. Прошла по набережной, где раньше гуляла с мужем, когда тот был жив, зашла в книжный, постояла у полок, ничего не купила. Вернулась домой и весь вечер читала. Никто не звонил.
Через неделю Тамара позвонила сама.
— Верка, ну что за ерунда? Приходи в пятницу, мы же по тебе скучаем.
В её голосе было что-то настойчивое. Вера подумала: может, правда зря? Может, она слишком много себе надумала? И согласилась.
Встретились в том же кафе. Жанна и Света сидели уже за столом, когда Вера вошла. Тамара помахала ей рукой, но улыбка была натянутой.
— Ну вот, явилась, — Света кивнула. — Мы думали, ты совсем от нас сбежала.
Вера села, заказала чай. Жанна сразу начала рассказывать про Наташу Климову: та попала в больницу, что-то с давлением. Говорила с плохо скрытым злорадством.
— Вот она всё лицо подтягивала, уколы там себе делала, — Жанна хмыкнула, — а теперь лежит. Может, от этих уколов и прихватило.
Тамара подхватила:
— Да она всегда себя выше всех ставила. Теперь вот.
Света засмеялась, посмотрела на Веру:
— Верка, а ты что молчишь? Ты же её хорошо знаешь, вы же вместе в институте учились. Ну расскажи что-нибудь.
Вера смотрела на свой чай. Наташа действительно лежала в больнице. Вера это знала. И знала, что у Наташи недавно умерла мать.
— Не хочу об этом, — тихо сказала Вера.
Жанна подняла брови:
— Что, прямо совсем?
— Не хочу, — повторила Вера.
Света откинулась на спинку стула:
— Ой, да ты совсем святая стала. Мы что, грешные теперь?
Вера встала. Руки дрожали, но она взяла сумку, достала кошелёк и положила на стол деньги за чай.
— Я пойду.
Тамара попыталась удержать её за руку:
— Ты чего?
— Я правда пойду, — Вера высвободила руку. — Извините.
Она вышла, не оглядываясь. За спиной слышала, как Света что-то говорит громко, но слов разобрать не могла. На улице было холодно, ветер трепал волосы. Вера прошла два квартала быстрым шагом, потом остановилась у автобусной остановки и поняла, что плачет. Вытерла лицо рукавом, села на скамейку. Автобус пришёл через пять минут, она поехала домой.
Первые дни она ждала звонка. Или хотя бы сообщения. Но телефон молчал. Вера открывала чат, смотрела на старые переписки — шутки, планы встреч, обсуждение знакомых — и закрывала. Потом отключила уведомления совсем, а через неделю вышла из группы.
В доме стало слишком тихо. Вера просыпалась, завтракала, смотрела в окно. Работала удалённо, отвечала на письма, готовила обед. Вечерами читала или смотрела фильмы. Иногда ей казалось, что она сошла с ума. Что нормальные люди не бросают подруг из-за одного разговора. Что надо было просто промолчать, переждать, и всё было бы как раньше.
Но «как раньше» больше не хотелось.
В субботу Вера шла мимо районной библиотеки и увидела объявление на двери: «Клуб любителей книги. По средам в 18:00». Она остановилась, прочитала дважды. Подумала: «Зачем мне это?» — и пошла дальше. Но вечером, сидя дома, вспомнила про объявление. Нашла группу библиотеки в соцсетях. Там было человек двадцать, писали про книги, обсуждали последние встречи. Вера прочитала несколько постов, закрыла страницу. Потом снова открыла. И написала администратору: «Можно присоединиться?»
Ответили быстро: «Конечно! Приходите в среду».
В среду Вера пришла за десять минут до шести. В библиотеке пахло бумагой и сыростью старых стен. Она прошла в читальный зал, где уже сидели несколько человек: две женщины её возраста, один мужчина лет шестидесяти, девушка помоложе. Вера села с краю, поздоровалась тихо. Обсуждали книгу, которую Вера не читала. Она слушала, не вмешивалась. Когда встреча закончилась, быстро ушла.
Но на следующую среду пришла снова. И ещё через неделю. Постепенно она начала узнавать имена: Татьяна Сергеевна, Борис Петрович, Катя. Они здоровались с ней, спрашивали, что читает. Вера отвечала коротко, но без напряжения.
Через месяц, после четвёртой встречи, Татьяна Сергеевна, одна из женщин, подошла к Вере в коридоре библиотеки.
— Вы не спешите? — спросила она. — Я хотела зайти в кафе через дорогу, чаю попить. Составите компанию?
Вера растерялась. Хотела отказаться, но Татьяна Сергеевна улыбалась спокойно, без давления.
— Я ненадолго, — добавила она. — Просто не люблю одна сидеть.
Они зашли в маленькое кафе, заказали чай и пирожки. Татьяна Сергеевна рассказывала про внуков, про работу в школе, из которой недавно ушла на пенсию. Вера слушала, изредка вставляла что-то своё. Разговор был негромкий, простой. Никто никого не оценивал. Никто не шутил с подковыркой.
Когда они вышли на улицу, Татьяна Сергеевна сказала:
— Спасибо, что составили компанию. В следующий раз снова зайдём?
Вера кивнула:
— Да. Хорошо.
Она шла домой медленно. Ветер был холодный, но не резкий. Фонари уже зажглись. Вера думала о том, что за эти месяцы она научилась быть одна. И это было страшно, но честно. Она потеряла привычное — пятницы, голоса в телефоне, ощущение, что есть к кому прийти. Но то, что было, держалось на том, что она молчала и терпела. А теперь она выбрала тишину. И в этой тишине начало появляться что-то другое. Небыстро. Неловко. Но настоящее.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо, что были с этой историей до последней строки. Оставьте своё мнение в комментариях — мы внимательно читаем каждое слово. Если вам хочется помочь каналу расти, поделитесь рассказом с друзьями. А поддержать авторов можно через кнопку «Поддержать». Огромная благодарность всем, кто уже это делает. Поддержать ❤️.