— Вы прислали не ту чашку, — написала покупательница. — Эта стоит максимум триста рублей. За ту, что была на фотографии, я платила не за сервиз, а за редкость.
Нина прочитала сообщение дважды. На кухонном столе лежала распечатка объявления, которую сделала дочь. Под фотографией чашки Нина сама написала «Без сколов». Теперь Людмила прислала снимок другой чашки. Цветы были похожи, но золотой ободок шёл шире, а на донышке не было тонкой царапины в форме полумесяца.
Нина не ответила сразу. Положила телефон на стол, достала из шкафа папку с бумагами и снова взяла его. Открыла фотографии упаковки. На первом снимке чашка стояла между двумя слоями кухонных полотенец. На втором было видно её донышко с царапиной. На третьем коробка уже была заклеена.
«Подмены не делала. Пришлю фотографии», — написала она.
— Тогда объясните, как у меня оказалась другая, — ответила Людмила. — Я снимала распаковку. Ничего не меняла.
Нина позвонила дочери. Света выслушала её и посоветовала не спорить по кругу.
— Спроси про контрольные веса и попроси поднять акт.
В пункте приёма тот же молодой человек нашёл отправление по номеру. Нина молча следила за его пальцем на экране.
— Здесь вес при приёме килограмм четыреста восемьдесят, — сказал он. — А потом килограмм двести двадцать. Переупаковка на терминале.
— И почему мне об этом не сказали?
— Если коробку просто заклеили, отдельное уведомление не всегда уходит. Сейчас позову старшую.
Старшая сменила его у компьютера, нашла акт и развернула монитор к Нине. Коробка разошлась по боковому шву, фарфор вынули, осмотрели и переложили в новую упаковку. Внизу стояли фамилия работницы и время.
— Тут написано «содержимое без видимых повреждений», — сказала Нина. — А про недостачу ничего.
— Значит, по пересчёту всё сошлось, — ответила старшая. — Или так записали.
Нина сфотографировала акт и отправила Людмиле. Та ответила почти сразу — коробка действительно была другой, внутри лежала бумага с Нининым именем, а под блюдцем нашёлся клочок газеты с рекламой овощного магазина. Такой же клочок виднелся на Нинином снимке.
На следующий день Людмила приехала в пункт розыска с парой в пакете. Поставила чашку и блюдце на стойку и отступила.
— Я сначала подумала, что вы решили, будто я не замечу, — сказала она.
Нина посмотрела на чашку без царапины и с маленьким серым сколом у ручки.
— А я подумала, что вы хотите оставить чужую чашку у себя.
Людмила поджала губы, но не убрала посуду.
— Моя была с царапиной-полумесяцем и синей полосой на блюдце.
— А моя — со сколом у ручки и без синей полосы на блюдце.
Марина принесла журнал повреждённых коробок и положила рядом фотографию Нины. На снимке под блюдцем темнел тот самый газетный клочок. Марина перелистнула журнал, остановилась, потом вернулась на страницу.
— В то утро здесь были два отправления с фарфором, — сказала она. — Одно из Тулы в Калугу, другое из Калуги в Тулу.
Она открыла карточку второго отправления и нахмурилась.
— Здесь есть вложение. Фотография содержимого перед отправкой.
— Они лежали рядом? — спросила Нина.
Марина кивнула и провела ладонью по стойке, будто показывала два соседних места.
— Ваша коробка разошлась, когда её потянули за ленту. Вторую в это время тоже открывали. Пары вынули на соседние полотенца.
— И перепутали, — сказала Людмила.
— В акте записали только количество — две чашки, два блюдца. Рисунок не сверяли.
— Тогда найдите вторую коробку, — попросила Нина.
— В карточке есть имя отправителя, — сказала Марина. — Андрей.
Марина открыла вложение. На снимке чашка была со сколом у ручки, а на блюдце не было синей полосы.
— Это моя, — Нина впервые за всё утро протянула руку к фотографии.
— А моя тогда где? — спросила Людмила.
Марина позвонила Андрею. Он приехал через сорок минут, держа пакет перед собой.
— У меня чужая, а своей нет, — сказал он. — Откуда я знаю, что это не очередная ошибка?
Марина открыла вложение и повернула монитор к нему.
— Вы сами присылали эту фотографию?
— Перед отправкой. Попросил прикрепить к карточке, чтобы пару не перепутали.
На снимке чашка была со сколом у ручки, а на блюдце не было синей полосы.
Андрей перевёл взгляд на Людмилин пакет.
Людмила достала из своего пакета чашку со сколом у ручки и блюдце без синей полосы — пару, которая по фотографии Андрея должна была лежать в его отправлении.
— Покажите вашу, — попросила она.
Андрей достал из своей коробки пару — чашку с царапиной-полумесяцем и блюдце с синей полосой, совпадающую с фотографией Нины. Нина шагнула к нему, но остановилась.
Марина положила фотографии рядом с актом.
— Посмотрите на донышко, — сказала Нина.
Андрей перевернул чашку. Тонкая царапина легла на фарфор полумесяцем.
— Вот она, — сказала Нина.
Людмила подняла блюдце из Андреева пакета. На синей полосе был тот же надлом рисунка, что на фотографии Нины.
— Значит, пары разошлись в коробках, — сказала она.
Марина постучала пальцем по акту.
— Здесь посчитали только чашки и блюдца. Две и две. Рисунок никто не сверил.
— А вес? — спросил Андрей.
— После новой упаковки он стал меньше на двести шестьдесят граммов. Фарфор весь здесь.
Андрей ещё раз посмотрел на царапину, потом на фотографию Нины. Потом передал пару Нине.
— Забирайте. Похоже, она ваша.
Нина приняла пару и передала её Людмиле. Та не сразу протянула руки, но затем взяла чашку с царапиной-полумесяцем и блюдце с синей полосой.
Людмила оставила у себя остальной сервиз, а Андрей оформил компенсацию за задержку.
Когда они вышли на улицу, Людмила отдала Андрею пакет с его парой.
— Теперь у каждого своё, — сказала Марина, закрывая папку.
— Всё-таки похожа, — сказала она.
— Поэтому и перепутали.
Андрей поправил ручку пакета.
— Сначала я на вас злилась, — сказала Людмила Нине. — А теперь думаю, что сама бы так же испугалась.
— Я тоже на вас злилась, — ответила Нина.
На этом можно было разойтись. Нина уже повернула к остановке, но Людмила достала телефон.
— У вас не осталось фотографии сервиза целиком? Хочу понять, какие чашки у меня теперь стоят рядом.
Нина нашла снимок. За стеклом шкафа стояли одиннадцать предметов, а свободное место между блюдцами было прикрыто белой тряпкой.
— Вот эту тряпку я не продала, — сказала Нина. — Мать ею полку накрывала.
Людмила увеличила снимок и задержала палец на белом уголке.
— Эту вы бы точно не перепутали, — сказала она.
— Нет, — ответила Нина. — Она не для продажи.
Нина переслала фотографию. Людмила убрала телефон и понесла свою чашку обеими руками, хотя ручка у неё была цела.
Как можно поддержать авторов
Нам очень дороги ваши живые реакции: лайки, комментарии, обсуждения с друзьями. Напишите, какие мысли у вас остались после прочтения, и, если можете, отправьте рассказ тем, кому он может быть полезен. Поддержать авторов дополнительно можно кнопкой «Поддержать». Большое спасибо всем, кто уже оказал нам доверие и поддержку. Поддержать ❤️.