— Ты только не готовь. Я на тебя тоже сделала.
Алла стояла между своей дверью и Лениной, придерживая локтем мусорный пакет. Лена ещё не успела вынуть ключ из замка.
— Алл, я сегодня не собиралась никуда.
— А куда тут собираться? Через площадку перейти. В семь приходи.
Можно было сказать, что болит голова. Тогда Алла принесла бы свой тонометр. Можно было сослаться на работу, но Лена сама недавно радовалась при ней, что наконец перестала брать расчёты домой.
— Посмотрим, — сказала она.
— Чего смотреть, всё уже готово.
Алла пошла к лифту, а Лена вошла в квартиру. На кухне она разобрала сумку, убрала в холодильник пачку творога. Есть пока не хотелось. Хотелось снять колготки, вымыть голову и полежать, не засыпая, пока в комнате не стемнеет.
В половине седьмого позвонила Алла.
— Ты сметану не несёшь? А то у меня есть.
— Я и не говорила, что приду.
— Лен, ну я жду. Боря уже хлеб нарезал.
Лена помолчала.
— Сейчас.
Она снова надела колготки.
За восемь месяцев после развода она побывала у соседей раз тридцать, а может, больше. Первые два раза пришла с удовольствием. Алла умела накормить без церемоний, Боря рассказывал о дачном водопроводе так, что даже Лене было интересно. Потом приглашения участились. Отказаться мешало то, что Алла уже почистила на неё картошку, то, что остался один кусочек пирога, то Боря, который якобы спрашивал, куда пропала соседка.
Иногда Алла просто звонила в дверь.
— Я на минуту. Посмотрю, всё ли у тебя хорошо.
Оказывалось, всё хорошо, но уйти сразу Алла не могла. Садилась на пуфик в прихожей, замечала неразобранный пакет, спрашивала, почему Лена в девять вечера ещё не ужинала. Лена объясняла, что поела на работе, а потом зачем-то перечисляла, что именно.
Раньше такого не было. Они жили напротив четырнадцать лет, одалживали друг другу стремянку, принимали посылки. Когда Лена сломала правую руку, Алла три недели мыла ей голову над ванной. Лена помнила, как та отводила струю от гипса, подкладывала свёрнутое полотенце под шею. Благодарить за это словами было до сих пор неловко.
После отъезда Сергея Алла стала заходить чаще. Сначала Лена думала, что ненадолго.
В тот вечер за столом сидел незнакомый мужчина. Боря показывал ему что-то в телефоне и, увидев Лену, поспешно поднялся.
— Вот, знакомьтесь. Виктор, Люсин брат. Елена.
Виктор тоже встал.
— Очень приятно.
Лена поздоровалась. Алла взяла у неё кофту, хотя Лена хотела только повесить её на спинку стула.
— Садись возле Вити. Боря, подвинься.
На столе было четыре прибора.
— А ты не говорила, что у вас гости, — сказала Лена.
— Да какой он гость, свой человек.
Алла ушла на кухню. Лена села.
Виктор спросил, давно ли она живёт в доме. Потом рассказал, что у его сестры в соседнем квартале меняют трубы и второй день нет горячей воды. Разговор был обычный, и Лена почти успокоилась, пока Алла, поставив блюдо, не сказала ему через стол.
— Ты Лену куда-нибудь вытащи. Она у нас теперь совсем одна.
Боря отложил телефон.
— Алл, дай людям поесть.
— А что я такого? Витя по выходным на машине ездит. Можно в лес, можно ещё куда.
— Я за грибами, — пояснил Виктор. — Только уже холодно. Вы грибы собираете?
— Раньше собирала.
— Так в субботу и поезжайте, — обрадовалась Алла.
Лена посмотрела на мужчину. Он сидел боком, стараясь оставить ей больше места. Знакомиться он, вероятно, тоже пришёл не по своей воле.
— Спасибо, я не хочу.
— Да она стесняется, — сказала Алла. — Ей сейчас тяжело, она виду не показывает.
Лена перестала жевать.
Виктор опустил глаза к тарелке. Боря потянулся за хлебом, передумал.
— Алла, не надо за меня говорить.
— Ну всё, молчу. Уже и сказать нельзя.
После этого заговорил Боря. Оказалось, у Виктора была такая же машина, как у него раньше. Лена доела, помогла отнести посуду и стала одеваться.
— Я вас провожу? — спросил Виктор в прихожей.
— Я напротив.
— А, ну да.
Он смутился, и Лене стало жаль его.
— Всего хорошего, — сказала она. — Удачно вам съездить.
У своей двери она услышала, как Алла говорит в квартире что-то негромко, быстро. Слов было не разобрать.
На следующий день Алла встретила её у почтовых ящиков.
— Ты вчера рано ушла. Витя ещё сидел.
— Алл, ты меня больше так не знакомь.
— Мы просто поужинали.
— Ты же сама сказала, чтобы он меня куда-нибудь вытащил.
Алла вынула из ящика рекламную газету, сложила вчетверо.
— Нормальный мужчина. Не пьёт. Я ж не заставляю.
— А я не ищу мужчину.
— Ну сейчас не ищешь.
Лена хотела ответить и вдруг поняла, что опять будет обсуждать с Аллой, сколько ей положено побыть без мужа и когда уже следует начать искать следующего.
— И без звонка не заходи, пожалуйста. Я вечером хочу побыть одна.
— Позвоню, — сказала Алла. — Это можно.
Алла не спорила, и Лене стало легче. По дороге к лифту она даже подумала, что зря готовилась к долгому разговору.
В пятницу Лена включила воду в ванной и оставила телефон на стиральной машине. Пока вода набиралась, поговорила с дочерью. Та спросила, как неделя, рассказала, что купила зимние ботинки и теперь ходит по квартире, разнашивает.
— А у тебя какие планы? — спросила дочь.
— Никаких. В ванну лезу.
— Тогда не мешаю. Целую.
Лена сняла очки и легла в воду. Из-за шума в трубах она не сразу услышала звонок. Потом он повторился, длиннее. Она подождала, надеясь, что уйдут. В дверь постучали.
Пришлось вылезать. Пока вытирала ноги, задела таз, тот покатился по плитке. Из прихожей донеслось громкое Аллино.
— Лена! Ты дома?
Лена запахнула халат и открыла.
— Что случилось?
— Это я хотела спросить. Звоню, ты не берёшь.
— Я в ванной.
— Так я и испугалась. Думаю, мало ли что. И на звонок в дверь не отвечаешь.
Лена посмотрела через плечо. Из ванной в коридор натекла вода с её ног.
— Я же просила не приходить.
— Я сначала позвонила. Два раза.
— Но я же трубку не взяла.
— Вот поэтому и пришла.
Алла стояла в домашних тапках, без обычной сумки. Она и правда испугалась, это было видно. Теперь хотелось впустить её, успокоить, поставить чайник. Лена держалась за дверную ручку.
— А зачем ты звонила?
— На ужин позвать. У меня перцы.
— Я сегодня дома поем.
— Так я бы тебе принесла.
— Не надо.
— Господи, Лен. Я к тебе со всей душой, а ты будто от чужой отбиваешься.
Лена переступила с ноги на ногу. Влажный край халата прилип к икре.
— Мне нужно обратно в ванную.
— Ну иди. Я ж не держу.
Но Алла не уходила.
— Просто я не понимаю. У тебя что-то случилось? Ты на меня за Витю обиделась?
— За Витю тоже. Но не только.
Алла опустила глаза.
— Я тебе благодарна, — быстро добавила Лена. — Ты мне с рукой тогда так помогла. Я помню.
— При чём здесь рука? Я тебе разве припоминала?
— Не припоминала.
Лена замолчала. Сказала не то. Теперь выходило, будто Алла предъявила счёт, хотя счёт всё это время вела она сама.
— Я просто хочу сегодня побыть дома, — сказала Лена. — Одна. И вчера хотела. А в воскресенье, может, сама к тебе зайду.
— Конечно, можешь. Я же рада.
— Только ты всё время меня зовёшь. И проверяешь. А мне ничего не нужно.
Алла посмотрела на неё с обидой.
— Ну извини, что беспокоюсь. Сама говорила, двадцать девять лет вместе прожили. Не верю я, что тебе теперь хорошо одной.
— А мне хорошо.
— Прямо так сразу стало хорошо?
— Не сразу. И за Сергея обидно бывает. Особенно когда вспоминаю, сколько мы друг другу наговорили. Но жить одной мне нравится.
Алла покачала головой.
— Ты просто пока держишься.
Лена почувствовала, что сейчас крикнет. Не на слова даже, а на то, что любые её слова заранее ничего не значили.
— Алла, да послушай ты меня. Я не держусь. Я вечером прихожу и могу ни с кем не разговаривать. Мне за день разговоров хватает. Поужинать могу когда хочу. Или не ужинать. Мне это нравится. Не каждый день, но сегодня точно.
В квартире у Аллы что-то стукнуло. Она оглянулась, однако осталась на месте.
— А чего же ты ходила к нам? Через силу, что ли?
Лене хотелось сказать, что нет, конечно. Всегда было приятно. Надо только заранее договариваться.
— Иногда через силу, — сказала она. — Ты уже приготовила. Мне неловко.
Алла отступила.
— Вот как.
— Я должна была раньше сказать.
— Ладно. Теперь буду знать.
Она ушла к себе. Лена постояла перед закрытой дверью, потом принесла тряпку и вытерла пол.
Вода в ванне остыла. Лена спустила немного, добавила горячей и снова легла. Никакого облегчения не было. Она вспоминала Аллино лицо и придумывала фразы, от которых соседке стало бы не так обидно. В каждой получалось, что всё дело в усталости, в неудачном вечере, в Викторе. И что через день можно снова приходить проверять.
В субботу Лена купила продукты на неделю, отвезла в ремонт сапоги. Дома долго разговаривала с дочерью, потом заснула среди дня. Несколько раз прислушивалась к площадке. Алла не звонила.
В понедельник они столкнулись у лифта. Обе поздоровались, и Алла отвернулась к дверям кабины. Лена не стала спрашивать, сердится ли она. Ответ и так был понятен.
В среду с работы позвонили по поводу неверной суммы в ведомости. Пришлось достать ноутбук и просидеть почти до девяти. Поужинала бутербродами, вымыла чашку, легла спать. Вечер был самый обыкновенный, не особенно удачный.
В пятницу Алла вышла на площадку, когда Лена открывала свою дверь. В руках у соседки была пустая сумка для покупок.
— Ты завтра занята? — спросила она.
Лена вынула ключ.
— Нет.
— Я хотела тебя на ужин позвать. Мы без гостей.
Лена посмотрела на сумку, на Аллу. Была бы у неё назначена встреча, можно было бы отказаться, не задев никого. Она даже знала, что сказать. В субботу её звали пройтись по магазинам две женщины из отдела. Она отказалась и им.
— Спасибо. Я завтра не приду.
Алла поправила ручки сумки.
— Дела какие-то?
— Да нет. Никаких планов.
Алла постояла ещё немного, потом нажала кнопку лифта.
— Ладно. Тогда я на двоих возьму.
Лена кивнула и вошла к себе.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо за ваше внимание к этому тексту. Оставьте, пожалуйста, отзыв — даже несколько строк в комментариях помогают нам становиться лучше. Если хотите, поделитесь рассказом в соцсетях или с близкими. Поддержать авторов вы также можете через кнопку «Поддержать». Спасибо всем, кто уже поддерживает наш канал. Поддержать ❤️.