Со стороны калитки

— Спилить её, и дело с концом. Здесь хоть проход будет.

Неля стояла боком между сиренью и тачкой. Пустую тачку она ещё протиснула к сараю, а теперь везла обратно мешок земли и зацепилась рукавом за ветку.

Раиса придержала ветку.

— Ты левее бери.

— Левее у тебя пионы. Я уже брала.

Сирень была вся в листьях. На тёмных толстых стволиках торчали частые развилки, а выше поднимались молодые побеги. Три жидкие кисти цвели со стороны забора. С дорожки их почти не было видно.

Раиса отвела тачку назад и развернула колесо. Неля выпустила ручки.

— Только не говори опять, что год такой. Третий год такой.

В конце мая у Гали за соседним забором сирень закрывала цветами половину сарая. Раиса старалась туда не смотреть. Их куст рос на солнце, листья были целые, крупные. Осенью она всякий раз подрезала его до своего плеча, собирала ветки, связывала. Получалось аккуратно, зимой с дорожки хорошо просматривалась калитка. К июню сирень опять становилась выше Раисы, но цветов не прибавлялось.

— Я её и так каждый год омолаживаю, — сказала она.

— Вот и омолодила.

Неля взялась за тачку, но Раиса не отпустила борт.

— А ты где была, когда я тут резала?

— Ветки носила. Забыла?

Они помолчали. Раиса убрала руку.

На дачу они ездили по очереди и вместе. Неля дольше возилась с грядками, Раиса не могла пройти мимо того, что выпирало, свисало или лежало не на месте. Если Неля уезжала в воскресенье раньше, к её следующему приезду возле дорожек всё бывало подровнено. Иногда она хвалила. Иногда спрашивала, куда делась мята.

— Ладно, — сказала Неля. — Пока землю отвезу. Потом решим.

Раиса осталась у куста. Снаружи он выглядел густым, но внутри, за листвой, были голые сучки со светлыми срезами. Она нашла прошлогоднюю развилку, провела пальцем по краю среза. Дальше шли два сильных побега. Значит, живой. Чего ему ещё надо, она не понимала.

Галя появилась у своего забора с бельём под мышкой.

— Галь, ты сирень чем кормишь?

— Ничем.

Это прозвучало до того неправдоподобно, что Раиса даже засмеялась.

— У тебя цветёт, а у нас один веник.

Галя бросила полотенце на верёвку и подошла ближе.

— А зачем ты её осенью так обкорнала?

— Чтоб не запустить. Она же прёт.

— Оттого и прёт.

Неля, возвращавшаяся с пустой тачкой, остановилась.

— Это мы сами, что ли?

Галя попросила приоткрыть калитку между участками. Когда-то её сделали для общего шланга и так и оставили. Она вошла, отогнула наружную ветку, посмотрела внутрь куста.

— Цветы у неё не весной с нуля берутся. За лето почки заложит, с ними и зимует. На молодых веточках, ближе к концам. А ты осенью концы долой.

— Я не одни концы. Я половину снимаю.

— Ну вот. Весной ей цвести нечем. Зелень гонит взамен срезанного.

Раиса посмотрела на три кисти за забором. Туда она осенью не дотянулась. Со стороны соседского участка внизу стояла бочка, перелезать через неё ради двух веток Раиса не стала.

Неля молча посмотрела туда же.

— А обрезать когда? — спросила Раиса. — Если всё время нельзя.

— Как отцветёт. Сейчас у нас май кончается, в начале июня и займись, пока новые цветочные почки не заложились. Но не надо её всю под одну высоту стричь.

Галя провела ладонью над кустом на высоте Раисиного плеча.

— Это тебе не изгородь.

— А по дорожке как ходить?

Галя присела, раздвинула стволики у земли. Один, толщиной почти с её запястье, наклонялся прямо к проходу. На нём было много коротких развилок, и все они упирались в молодую поросль.

— Этот старый можно целиком убрать. Внизу спилить. Молодые на смену оставить, которые хорошо стоят. И в середине светлее станет.

— Так я сейчас всё старое уберу, — сказала Неля.

— Не всё. По одному-два, понемногу, за несколько лет. А то опять будет одна молодая поросль, пока дождёшься цветов.

Галя вернулась к белью. Раиса закрыла за ней калитку.

— Ну что, не пилим? — спросила Неля.

— Один спилим.

— Я про весь куст.

— Слышала я.

Раиса пошла за мешком с картошкой, который они оставили у крыльца. Ей хотелось побыть в доме. Там можно было перебрать клубни, вымыть ведро, сделать что-нибудь, в чём она не ошибалась.

Неля догнала её на ступеньках.

— Я тоже думала, чем сильнее срежешь, тем лучше. Не ты одна.

— Только резала я.

— А я хвалила. Красиво было.

Раиса поставила мешок в прихожей. Из кухни было видно ровную верхушку их куста и белую сирень за соседским забором, с небольшими зелёными просветами между кистями.

— И правда красиво, — сказала она.

В следующее воскресенье последние цветки на трёх кистях побурели. Неля принесла садовую пилу. Раиса встала на колено возле намеченного стволика и разгребла сухие листья, чтобы видеть, где пилить.

— Подержи сверху. Только не тяни.

Стволик был неудобный. Пила сначала соскальзывала, потом пошла, и мелкие опилки посыпались Раисе на брюки. Неля придерживала тяжёлую наклонную ветвь. Когда стволик отделился, они вдвоём вынесли его на дорожку.

В кусте образовался просвет. Оказалось, что тачка теперь проходит прямо, не задевая ни пионов, ни сирени.

Раиса отступила к крыльцу. С этой стороны просвет казался слишком большим. Рядом торчал молодой побег, заметно выше остальных.

— Этот бы укоротить.

Неля уже протянула секатор, но Раиса помедлила.

— Постой. Галя сказала, не стричь.

— Ну спроси.

Раиса окликнула Галю, и та снова подошла через калитку. Раиса показала ей торчащий побег.

— Если очень мешает, форму поправляй сейчас, после цветения. Но этот кому мешает? Он в сторону от дорожки растёт.

— Да никому. Только выше.

— Пусть будет выше.

Раиса обошла куст и притянула к себе ветку с побуревшей кистью. Под ней уже росли два молодых побега.

— А эту отцветшую с чем срезать?

Галя показала пальцем место над верхней парой листьев.

— Вот тут, одну кисть. Молодое не захватывай. Семена кормить незачем.

Секатор щёлкнул. Раиса повертела в пальцах короткую сухую кисть.

— Вот из-за этого тоже не цвела? Я их оставляла.

— Да нет. У меня наверху сколько остаётся, не достать. Цветёт же. Главное, ты ей осенью цветочные почки не срезай.

До обеда Раиса несколько раз проходила мимо сирени и всякий раз замечала длинный побег. Он был виден и от умывальника, и с крыльца. После обеда Неля повезла в тачке спиленный стволик, а Раиса осталась мыть редиску. Побег так и торчал.

Осенью сирень опять стала выше обеих сестёр. Ветки налезали одна на другую, но дорожка оставалась свободной. Неля приехала, когда Раиса заканчивала стричь смородину, и увидела её возле сирени с секатором.

— Рая!

— Да ничего я.

Раиса разжала пальцы. Секатор был закрыт. Она убрала его в карман и подтянула к себе высокую ветку за середину. У верхушки сидели крупные почки. Раньше она до них не приглядывалась.

— Галя говорит, похожи на цветочные.

Неля подошла посмотреть.

— А эти маленькие?

— Не знаю. Весной видно будет.

Раиса осторожно отпустила ветку. Потом они пошли собирать обрезки смородины. С сирени в тот день не срезали ничего.

Следующей весной цветов было ещё не столько, сколько у Гали. Несколько молодых побегов по-прежнему дали только листья. Но над забором раскрылись лиловые кисти, и возле калитки тоже, на той самой ветке, которую Раиса хотела подровнять в июне.

Неля приехала в будний день. Раиса услышала щеколду уличной калитки и вышла на крыльцо.

Сестра несла сумку перед собой, глядя под ноги, чтобы не задеть посаженные вдоль дорожки бархатцы.

— Нель, погоди там.

— Что ещё?

Раиса спустилась, взяла у неё сумку.

— С той стороны посмотри.

Неля шагнула обратно за калитку. Раиса вышла следом. Отсюда были видны все кисти сразу.


Спасибо, что читаете наши истории

Если эта история откликнулась, пожалуйста, отметьте её лайком и напишите пару слов в комментариях — нам очень важно знать, что вы чувствуете. Если захочется поддержать нашу команду авторов, это можно сделать через кнопку «Поддержать». Отдельное спасибо всем, кто уже однажды нас поддержал — вы даёте нам силы писать дальше. Поддержать ❤️.