Дед поставил пакет на табуретку в прихожей и не стал разуваться сразу — прислушался. Из кухни летело раздражённое:
— Я тебе говорю, он сам включился! Я вообще не трогала!
Он снял ботинки, аккуратно поставил их носками к двери и прошёл на кухню. На столе, среди хлебницы и баночки с солью, стояла новая умная колонка, белая, как свежая кружка из магазина. Рядом лежали два телефона, оба на громкой связи, и на экране одного бегали кружочки «подключаемся…».
Сын стоял у окна, держал в руке зарядку, как доказательство в суде. Невестка сидела на краю стула и смотрела на колонку так, будто та сейчас начнёт спорить.
— Пап, — сказал сын, не оборачиваясь, — ты не видел, где у нас пароль от вай-фая? Она без него не работает.
Дед помнил, где лежит бумажка с паролем. Он сам когда-то записал его на обратной стороне квитанции за свет и сунул в коробочку с батарейками, «чтобы не потерялось». Но он не потянулся сразу. Сначала посмотрел на колонку. На ней горел ровный огонёк, спокойный, как у ночника.
— А что она у вас делает? — спросил дед.
— Она должна музыку включать, — ответила невестка. — И таймер. И чтобы свет голосом. А она… то «не слышу», то «ошибка сети». И ещё ночью сама что-то сказала. Я чуть не подпрыгнула.
Сын фыркнул:
— Ночью она обновлялась. Это нормально.
— Нормально, — повторила невестка, и в этом «нормально» было всё: и «я не просила», и «почему я должна терпеть», и «ты опять умнее».
Дед сел на свой стул у батареи, где он чистил яблоки. На столе лежала инструкция, тонкая книжечка, которую никто не открыл. Она была прижата магнитом от холодильника, чтобы не улетела от сквозняка, будто сама пыталась сбежать.
— Вы уже пробовали по бумажке? — спросил дед.
— Да там мелко, — отмахнулся сын. — Сейчас всё в приложении. Я в интернете посмотрю.
Он потыкал в телефон, экран мигал, показывал «разрешите доступ к микрофону», «разрешите доступ к контактам». Невестка поджала губы:
— Зачем ей контакты? Она что, звонить будет?
— Да не будет, — сказал сын. — Это для удобства.
— Для чьего удобства? — тихо спросила она.
Дед взял инструкцию. Бумага была гладкая, пахла типографией, но без всякой романтики, просто новая вещь. Он достал из кармана очки в жёстком футляре, открыл, надел. На первой странице была картинка колонки и стрелочки, куда нажимать.
— Дайте пароль, — сказал дед.
Сын пошёл к шкафчику в коридоре, открыл коробочку с батарейками. Дед слышал, как там всё зашуршало, как сын недовольно выдохнул.
— Ну конечно, — сказал сын. — Тут всё, кроме пароля.
— Он на квитанции, — спокойно ответил дед. — За свет. С прошлого месяца.
Сын замолчал. Через минуту вернулся с бумажкой, будто с уликой. Невестка посмотрела на деда с лёгким удивлением: не то чтобы он был волшебник, просто он помнил, куда положил.
Дед не стал комментировать. Он прочитал инструкцию до пункта «подключение к сети», потом взял телефон сына.
— Можно? — спросил он.
Сын кивнул, но видно было, что ему неловко. Сын привык быть «технарём» в семье. Дед это понимал и не собирался отнимать роль, он просто хотел, чтобы на кухне стало тише.
Он нажал «разрешить», ввёл пароль, не торопясь, проверяя каждую букву. Внук, который до этого сидел в комнате, заглянул в кухню и спросил:
— А она правда всё слышит?
— Она слышит, когда её зовут, — сказал сын.
— А если я скажу… — внук понизил голос, — «сделай домашку»?
Невестка усмехнулась впервые за вечер:
— Вот бы.
Колонка пискнула и сказала нейтральным голосом: «Подключение выполнено». Сын победно поднял брови, будто это он победил. Невестка тут же спросила:
— А ночью она опять заговорит?
— Если поставить обновления на день, не будет, — сказал дед, листая дальше.
— Обновления на день? — переспросил сын. — Это где?
Дед показал пальцем на строчку в инструкции. Просто указал, как в школе на доску. Там было написано: «Режим обновлений: автоматический, по расписанию».
— Вот. Ставим с десяти до двенадцати, когда вы дома, — сказал дед. — И всё.
Сын взял телефон, сделал как дед сказал. Невестка облегчённо выдохнула, но тут же вспомнила другое:
— А свет? Ты обещал, что я буду говорить «включи», и он будет включаться. А у нас лампа в коридоре как была, так и осталась.
— Для света нужна лампочка умная, — сказал сын.
— Ты же сказал, что колонка сама…
— Я сказал, что можно.
Слово «можно» у них всегда было как спичка. Им можно было поджечь всё: и вчерашний разговор про деньги, и позавчерашний про то, кто забыл купить хлеб, и вечный про «ты меня не слышишь».
Дед перелистнул инструкцию. Там был раздел про «умный дом», про подключение устройств. Он видел, как сын уже напрягся, готовый объяснять, что «это сложнее», а невестка готова услышать «ты не понимаешь».
— У вас ещё пылесос этот, — сказал дед, будто между делом. — Круглый. Он тоже умный.
Невестка сразу оживилась:
— О, да. Он вчера застрял под диваном и орал. Я его вытаскивала, а он пищит, как будто я его мучаю.
Сын усмехнулся:
— Он не орал, он сигнализировал.
— Мне всё равно, как это называется, — сказала невестка. — Я была виновата, что диван низкий.
Дед поднялся, пошёл в комнату. Робот-пылесос стоял у стены на зарядной базе, как обиженный кот. На его корпусе была наклейка с названием, но дед не стал читать. Он наклонился, посмотрел на щётки. На одной намотались волосы. Он снял крышку, аккуратно вытащил комок, положил его в мусорное ведро в ванной. Вернулся, поставил крышку обратно, нажал кнопку «домой». Пылесос пискнул и успокоился.
В кухне снова заговорили. Дед слышал из комнаты, как сын говорит:
— Ну ты же сама его запустила, а потом поставила стул в проход.
— Я поставила стул, потому что ты сказал, что он туда не поедет!
Дед вернулся на кухню с контейнером для мусора в руках — он снял его, чтобы показать. Контейнер был полупрозрачный, внутри серый пух и крошки.
— Он застрял не из-за стула, — сказал дед. — Он застрял, потому что у него щётка забилась. Ему тяжело стало. Он сигналил.
Невестка посмотрела на контейнер и поморщилась:
— Фу. Это что, вчерашнее?
— Это за неделю, — сказал дед. — Он не виноват, что ему не чистят. И вы не виноваты, что забыли. Просто надо договориться, кто чистит. Или поставить напоминание.
Сын хотел что-то сказать, но замолчал. Дед почувствовал, как в воздухе на секунду стало легче. Не потому что он «прав», а потому что появилась третья точка, не обвиняющая.
— Пап, — сказал сын уже тише, — ты как это понял?
— Прочитал, — ответил дед и постучал пальцем по инструкции колонки, которая лежала на столе. — И посмотрел. Там всё написано. И на пылесосе тоже есть книжка. Вы её куда дели?
Невестка виновато улыбнулась:
— В коробку. В кладовку. Я думала, это лишнее.
— Лишнее — это когда ругаемся, — сказал дед.
Он сказал это спокойно, без нажима, но слова легли на стол, как ложка рядом с тарелкой. Невестка опустила глаза. Сын почесал затылок.
— Мы не ругаемся, — машинально сказал сын.
— Вы спорите, — поправил дед. — Только спорите так, будто кто-то должен быть виноват. А техника… она не про виноват. Она про последовательность.
Невестка подняла взгляд:
— А я что, виновата, что мне страшно, когда она ночью говорит?
— Нет, — ответил дед. — Страшно — это нормально. Просто надо настроить так, чтобы не пугало. И сказать друг другу, что страшно, а не что «ты опять всё испортил».
Сын сел напротив деда. На его лице было то выражение, когда человек понимает, что сейчас не про колонку, но всё равно держится за колонку как за повод.
— Ладно, — сказал сын. — Давай по шагам. Что ещё надо?
Дед снова взял телефон, но теперь уже не как «отнял», а как «помоги мне». Он открыл приложение, нашёл раздел «голосовые команды», включил «не беспокоить» на ночь. Поставил громкость на среднюю, чтобы не орала из кухни, когда кто-то в комнате.
— И ещё, — сказал дед, — если она не слышит, не надо кричать. Надо подойти ближе. У неё микрофоны тут.
Он показал, где отверстия. Внук подошёл, сказал:
— Колонка, включи музыку.
Колонка ответила: «Какую музыку включить?»
— Любую, — сказал внук.
— Включаю подборку, — сказала колонка и заиграла что-то бодрое, но не слишком громкое.
Невестка рассмеялась:
— Ну хоть что-то она делает без скандала.
Сын тоже улыбнулся, но быстро спрятал улыбку, будто это несерьёзно. Дед заметил и не стал ловить его на этом. Он знал: сыну важно не выглядеть слабым. А деду важно, чтобы сыну не приходилось быть сильным против своих.
— Пап, — сказал сын, — а ты чего раньше не сказал, что инструкции читать надо?
— Я говорил, — ответил дед. — Только вы слушали не меня, а друг друга.
Невестка вздохнула:
— Мы правда как… как будто соревнование. Кто умнее.
— Не умнее, — сказал дед. — Кто правее. А правота в семье быстро становится одиночеством.
Он замолчал, потому что дальше можно было уйти в длинные речи, а он не любил длинных речей. Он просто закрыл инструкцию и положил её на видное место, рядом с хлебницей, чтобы не исчезла в коробках.
— Давайте так, — сказал дед. — Сегодня настроили. Завтра, если что-то не работает, сначала смотрим, что написано. Потом спрашиваем друг друга без «ты всегда». И если всё равно не получается, зовём меня. Я всё равно тут.
Невестка кивнула. Сын кивнул тоже, но чуть позже, как будто ему нужно было догнать собственное согласие.
Внук тем временем уже командовал:
— Колонка, поставь таймер на пять минут.
— Таймер установлен, — ответила колонка.
— На что? — спросила невестка.
— На чай, — сказал внук. — Чтобы не убежал.
Невестка посмотрела на плиту, где стоял чайник без всяких «умных» функций, и вдруг сказала мягко:
— Вот это мне нравится. Таймер. Это полезно.
Сын поднялся, подошёл к ней сзади, положил ладонь на плечо. Не демонстративно, просто так, как кладут, когда хотят быть рядом, но не знают, какие слова подойдут.
Дед встал, убрал контейнер пылесоса на место, проверил, что крышка закрыта, что база подключена к розетке. Потом выключил свет на кухне, оставив только маленькую лампу над мойкой.
Музыка играла тихо. Таймер тикал внутри колонки, невидимый, но честный. Дед снял очки, протёр их краем рубашки и положил в футляр.
— Пап, — сказал сын уже на выходе из кухни, — спасибо.
Дед махнул рукой, будто отгонял мошку.
— Не мне спасибо, — сказал он. — Инструкции. Она терпеливая.
Невестка улыбнулась:
— А ты?
Дед посмотрел на них обоих. На секунду ему захотелось сказать что-то остроумное, чтобы разрядить обстановку, но он выбрал проще.
— А я просто рядом, — сказал дед. — И вы тоже. Главное, не делайте из этого войну.
Колонка в этот момент ровно произнесла: «Осталась одна минута». И никто не вздрогнул.
Спасибо, что читаете наши истории
Если история тронула вас, расскажите нам об этом в комментариях — такие слова мы перечитываем не раз. Поделитесь ссылкой с теми, кто любит хорошие тексты. При желании вы можете поддержать авторов через кнопку «Поддержать». Наше искреннее спасибо всем, кто уже помогает нам продолжать эту работу. Поддержать ❤️.