Виктор Степанович вышел во двор в начале второго. Давило в висках — вчера доел последние салаты, а сегодня с утра разбирал ёлку и упаковывал игрушки. Дома было слишком тихо. Он натянул шапку, сунул в карман телефон и спустился, привычно придерживаясь за перила.

В январский полдень двор казался декорацией: расчищенные дорожки, нетронутые сугробы, ни души. Виктор Степанович отряхнул лавочку у второго подъезда. Снег мягко спадал с досок. Здесь хорошо думалось, особенно когда вокруг безлюдно — можно было посидеть минут пять и вернуться домой.

— Не против соседства? — спросил мужской голос.

Виктор Степанович повернул голову. Высокий, в тёмно-синей куртке, лет пятидесяти пяти. Лицо показалось смутно знакомым.

— Садитесь, места хватит, — ответил он, подвинувшись. — Вы из какой квартиры?

— Сорок третья, второй этаж. Три недели как въехал. Михаил.

— Виктор Степанович, — он машинально пожал протянутую руку. — Добро пожаловать в наш тихий угол.

Михаил достал пачку сигарет.

— Можно?

— Курите на здоровье.

Виктор Степанович не курил уже лет десять, но запах табака неожиданно напомнил редакцию многотиражки, где он проработал большую часть жизни. Он поймал себя на желании втянуть носом дым и тут же отогнал его.

— Вы давно здесь живёте? — спросил Михаил.

— С восемьдесят седьмого. Тогда весь квартал только построили.

— А я тут рядом работал, в ДК Металлистов. Звукорежиссёром.

Виктор Степанович вздрогнул:

— У Валерия Захаровича?

— Точно! А вы откуда…?

— Писал про него очерк. В восемьдесят девятом концерт делали, юбилейный. Помните, когда «Август» выступал?

— Да я этот концерт от и до могу пересказать! — Михаил улыбнулся. — Колонку тогда притащили здоровенную, блок питания искрил…

Разговор потёк сам собой. Всплывали имена, истории — то смешные, то горькие. Виктор Степанович ловил себя на мысли, что надо бы уже домой, но каждый раз находился новый поворот: музыканты, техника, закулисные тайны.

Он давно отвык от долгих разговоров. Последние годы в редакции писал только срочные материалы, а после пенсии и вовсе замкнулся. Убеждал себя, что так спокойнее — ни от кого не зависеть, ни к кому не привязываться. Но сейчас в груди будто что-то оттаивало.

— Знаете, — Михаил погасил третью сигарету, — у меня дома весь архив остался. Афиши, фотографии. И кассеты концертные, я сам писал. Если интересно…

Зачем мне это, — мелькнуло у Виктора Степановича. Потом придётся ходить, общаться. Вдруг надумает дружить по-соседски — привычный распорядок полетит. Да и что я там увижу нового.

— Можно и посмотреть, — ответил он. — Когда удобно?

— Да хоть завтра. Часов в пять? Я как раз с работы вернусь.

— Давайте, — Виктор Степанович достал телефон, открыл контакты. — Записывайте номер. Если что поменяется — созвонимся.

Вечером он долго не мог уснуть. Прокручивал в голове разговор, вспоминал подробности старых историй. Несколько раз тянулся к телефону — отменить, сослаться на дела. Не отменил.

Утром он проснулся от звонка. На экране высветилось: «Михаил, сосед».

— Не передумали? — голос в трубке звучал немного неуверенно.

— Нет, — ответил Виктор Степанович. — К пяти буду.

Ваше участие помогает выходить новым текстам

Спасибо за ваше внимание к этому тексту. Оставьте, пожалуйста, отзыв — даже несколько строк в комментариях помогают нам становиться лучше. Если хотите, поделитесь рассказом в соцсетях или с близкими. Поддержать авторов вы также можете через кнопку «Поддержать». Спасибо всем, кто уже поддерживает наш канал. Поддержать ❤️.