В кухонном ящике, под пачкой запасных батареек и резинками для волос, лежала сложенная вчетверо бумага. Света держала её не как записку, а как инструмент: расправляла ладонью, чтобы не дрожали края, и читала не глазами, а телом — как читают инструкцию перед тем, как нажать кнопку.
Вверху было написано шариковой ручкой: «На случай дождя». Ниже — список. Не «будь сильной» и не «возьми себя в руки», а мелкие, проверенные действия.
1. Стакан воды. Потом чай. Сесть на две минуты.
2. Дышать: вдох на четыре, выдох на шесть, десять раз.
3. Позвонить одному человеку из трёх. Сказать: «Мне надо пять минут, просто послушай».
4. Написать на листке три ближайших шага. Не больше.
5. Делегировать: попросить, оплатить, перенести.
6. Пройти маршрут: от дома до аптеки через двор, круг вокруг школы, обратно.
7. Сказать дома одну честную фразу без обвинений.
Список появился после того, как два года назад она сорвалась в магазине из-за того, что касса зависла, а за спиной кто-то цокал. Тогда она вылетела на улицу, не купив ничего, и потом полдня не могла объяснить себе, почему так. Психолог на первом же приёме спросил: «А что вы делаете, когда накрывает?» Света ответила: «Ничего. Я пытаюсь не чувствовать». И стало ясно, что «ничего» — это тоже действие, только самое разрушительное.
Сегодня она достала бумагу не потому, что уже плохо. Скорее, чтобы убедиться: лист на месте, а значит, и опора где-то рядом. Она сложила его обратно, прижала пальцами сгибы, убрала в ящик и закрыла.
На столе стоял контейнер с гречкой, рядом — школьный ланчбокс сына. Света проверила, что положила салфетки, яблоко и маленький пакетик печенья. В коридоре висела его куртка, на тумбочке лежал дневник. Всё было готово, и от этого даже становилось тревожнее — как перед поездкой, когда кажется, что обязательно что-то забыто.
Сын, Ваня, вышел из комнаты, застёгивая молнию.
— Мам, у меня сегодня контрольная по математике.
— Я помню, — сказала Света и улыбнулась так, чтобы он не услышал её внутреннее «только бы без сюрпризов».
Муж, Саша, уже пил кофе, глядя в экран. Он работал сменами, и сегодня должен был заехать в сервис за деталями для своей машины, потом на объект.
— Ты меня подкинешь? — спросила Света, надевая кроссовки.
— Не успею. У меня встреча в девять, — ответил он, не отрываясь.
Света проглотила привычное раздражение. «Не успею» звучало как «не хочу», хотя она знала, что это не так. Она взяла сумку, проверила ключи, карточку, зарядку.
Лифт пришёл быстро, но на первом этаже дверцы дёрнулись и замерли. Света нажала кнопку ещё раз. Тишина.
— Мам, мы застряли? — Ваня посмотрел на неё слишком взрослым взглядом.
— Нет. Сейчас. — Она нажала «открыть» и «закрыть», потом вызов. Лифт вздохнул и поехал.
Света почувствовала, как в груди поднялась волна, будто кто-то подлил кипятка. Ещё ничего не случилось, а организм уже готовился к беде.
На улице она увидела, что автобус ушёл. На остановке стояли люди, кто-то ругался в телефон, кто-то смотрел в пустоту. Света посмотрела на часы. Если ждать следующий, они опоздают.
— Пойдём пешком до метро, — сказала она. — Быстро.
Ваня побежал рядом, стараясь не отставать. Света держала его за рукав, чтобы не выскочил на дорогу. В голове уже складывался список: школа, потом офис, потом созвон, потом…
У входа в метро она услышала вибрацию в кармане. Номер школы.
— Светлана Сергеевна? — голос секретаря был вежливый и сухой. — У Вани сегодня нет справки на освобождение от физкультуры. Он сказал, что у него болит колено, но без справки мы не можем…
Света закрыла глаза на секунду.
— У него правда болит. Мы были у врача, справка дома, я забыла положить. Я могу сейчас прислать фото?
— Фото не принимаем. Нужен оригинал.
— Я привезу после работы, — сказала Света, и в голосе уже звенело. — Или… я могу попросить мужа.
— До двенадцати, — отрезала секретарь.
Света сбросила вызов и почувствовала, как внутри что-то сжалось. «До двенадцати» означало, что ей придётся сорваться с работы, а сегодня как раз сдача отчёта.
Ваня стоял рядом и смотрел на неё.
— Я не специально, — сказал он.
— Я знаю. Иди. Всё нормально, — ответила Света, хотя «нормально» было уже далеко.
Она довела его до школы, поцеловала в макушку и пошла обратно к метро. В вагоне было тесно, кто-то наступил ей на ногу, кто-то громко смеялся. Света держалась за поручень и пыталась не думать о том, что день только начался.
В офисе её встретил запах кофе и принтера. Коллега из соседнего стола поднял голову.
— Свет, у нас клиент на линии. Где финальная версия? Они уже нервничают.
Света села, включила компьютер, открыла папку. Файл был не там. Она проверила ещё раз. Вчера она сохраняла его на общий диск. Или думала, что сохраняла.
— Сейчас, — сказала она и почувствовала, как ладони становятся влажными.
Она открыла почту, нашла переписку, попыталась восстановить цепочку. В голове мелькнуло: «Ты опять всё испортила». Это была старая фраза, которую она слышала в детстве и которая почему-то всегда всплывала в моменты, когда надо было просто решать задачу.
Телефон завибрировал снова. На этот раз — мама.
— Света, — голос был напряжённый. — У меня кран на кухне потёк. Я подставила таз, но вода всё равно капает. Я боюсь, что соседей залью.
Света посмотрела на экран компьютера, на пустую папку, на часы.
— Мам, я сейчас на работе. Ты перекрой воду под раковиной, там вентиль. Помнишь?
— Я не могу его повернуть, он тугой.
— Возьми полотенце, попробуй через него. Если не получится, позвони в аварийку. Я тебе номер сейчас пришлю.
— Они же приедут неизвестно когда.
— Я понимаю. Но я не могу сейчас приехать. — Света услышала, как её голос становится резким. — Я пришлю номер, хорошо?
Мама молчала пару секунд.
— Хорошо, — сказала она тихо.
Света отключилась и сразу почувствовала вину, как тяжёлую сумку на плече. Ей хотелось одновременно быть хорошей дочерью, хорошей матерью, хорошим сотрудником и нормальным человеком. В такие моменты она всегда проигрывала всем сразу.
В кабинет заглянула начальница.
— Света, что с отчётом? Клиент ждёт. И ещё, — она понизила голос, — ты вчера отправила им черновик, там цифры не совпадают.
Света почувствовала, как у неё поднимается жар к лицу.
— Я… сейчас разберусь. Я исправлю.
— Разберись быстро, — сказала начальница и ушла.
Света смотрела на экран и понимала, что сейчас она сделает то, что делала много раз: начнёт метаться, хвататься за всё сразу, и в итоге ошибётся ещё сильнее. Внутри уже поднималась паника, знакомая, липкая, с ощущением, что воздуха мало.
Она откинулась на спинку стула и на секунду закрыла глаза. «На случай дождя», — всплыло в голове, как будто кто-то положил ладонь на плечо.
Света встала, взяла кружку и пошла на кухню. Не потому, что хотелось чая, а потому, что надо было сменить положение тела, разорвать этот круг.
Она налила себе воды из кулера и выпила залпом. Потом поставила чайник, дождалась, пока он закипит, засыпала пакетик в кружку. Села на стул у окна и посмотрела на двор между офисными зданиями. Две минуты. Просто две.
Она сделала десять выдохов длиннее вдохов. На шестом выдохе плечи чуть опустились. На десятом стало ясно, что сердце всё ещё бьётся быстро, но уже не как сирена.
Вернувшись к столу, она достала из сумки блокнот. Написала сверху: «Сейчас».
1. Найти последнюю версию отчёта.
2. Позвонить клиенту и честно сказать, когда будет финал.
3. Решить со справкой и краном.
Три шага. Не десять.
Она открыла историю версий на общем диске. Файл оказался не удалён, а переименован. Вчера она добавила к названию дату и не заметила, что сортировка изменилась. Света открыла документ, проверила цифры, увидела ошибку в одной формуле. Исправила, пересчитала, сохранила.
Потом набрала клиента.
— Доброе утро. Это Светлана, — сказала она ровно. — Вчера ушёл черновик с ошибкой, я сейчас исправила. Финальную версию пришлю через сорок минут. Если вам нужно раньше, скажите, что критично, я выделю.
На том конце помолчали, потом вздохнули.
— Сорок минут нормально. Спасибо, что предупредили.
Света положила трубку и почувствовала, как внутри появляется маленький островок твёрдого. Не счастье, не облегчение, а просто возможность стоять.
Следующим пунктом был звонок. Один человек из трёх. Она открыла контакты и остановилась на Саше. Ей не хотелось снова слышать «не успею», но сейчас ей нужно было не идеальное участие, а конкретная помощь.
— Саш, привет. Мне надо быстро. В школе требуют справку до двенадцати. Она дома, на тумбочке в коридоре, под дневником. Ты сможешь заехать и завезти?
— Я на другом конце города, — начал он.
Света вдохнула и не дала себе сорваться.
— Я понимаю. Но если не завезти, мне придётся уйти с работы, и это будет хуже. Ты можешь попросить кого-то с объекта? Или поменять маршрут?
Саша помолчал.
— Ладно. Я заеду домой, возьму и завезу. Только пришли фото, как она выглядит, чтобы не искать.
— Спасибо. Сейчас пришлю.
Она сфотографировала справку, которую вчера действительно оставила на тумбочке, и отправила. В голове мелькнуло: «Вот оно, делегировать». Не героизм, а просьба.
Оставалась мама и кран. Света написала ей сообщение с номером аварийной службы и короткой инструкцией: «Вентиль под раковиной, вправо до упора. Если не идёт, полотенце и аккуратно. Если страшно — звони аварийке, скажи, что течёт кран, боишься залить». Потом всё-таки набрала.
— Мам, я не могу приехать прямо сейчас, — сказала она, стараясь говорить мягко. — Но я с тобой на линии, пока ты попробуешь перекрыть.
— Я уже — руки трясутся, — призналась мама.
— Давай вместе. Ты сейчас где?
— На кухне.
— Хорошо. Открой шкафчик под раковиной. Возьми полотенце. Обмотай вентиль и попробуй повернуть. Не резко.
Света слушала, как мама шуршит, как стучит таз.
— Повернулось, — сказала мама через минуту, и в голосе было удивление. — Ой. И капать перестало.
— Отлично. Теперь просто не открывай воду, пока не придёт сантехник. Я вечером заеду и посмотрю.
— Прости, что отвлекла тебя, — сказала мама.
— Ты меня не отвлекла. Ты позвонила вовремя, — ответила Света и сама удивилась, что это правда.
Она отправила отчёт. Через сорок минут, как обещала. Начальница кивнула, не улыбаясь, но без упрёка. Коллега показал большой палец.
Казалось бы, можно выдохнуть. Но внутри всё ещё оставалась дрожь, как после резкого торможения. Света знала: если сейчас просто продолжить работать, она к вечеру свалится в раздражение и будет срываться на домашних.
В обед она не пошла в столовую. Взяла куртку, телефон, наушники и вышла. Маршрут был из списка: от офиса до аптеки через двор, круг вокруг школы, обратно. Не потому, что ей нужны лекарства, а потому, что этот круг был знакомым и коротким, без сюрпризов.
Она шла быстро, считая шаги не специально, а как будто тело само искало ритм. У аптеки купила пластырь и пакет ромашкового чая, хотя дома чай был. Пусть будет. Материальный след, который говорит: «Я позаботилась».
На обратном пути она остановилась у школьного забора, посмотрела на окна. Где-то там Ваня писал свою контрольную. Света поймала себя на желании написать ему: «Как ты?» Но не стала. Пусть он будет в своём деле.
К вечеру Саша прислал сообщение: «Справку отвёз. Сказали, всё ок». Следом — фото: справка в руках у охранника, на фоне школьного холла. Света улыбнулась и почувствовала, как в груди отпускает ещё один узел.
Домой она пришла позже, чем каждый день, усталая, но не выжатая. В коридоре на тумбочке лежал дневник, справки уже не было. Значит, Саша действительно заезжал, не забыл, не перепутал.
Ваня сидел на кухне и ел макароны.
— Мам, я написал на четыре, — сказал он, будто это было важнее всего.
— Молодец. — Света погладила его по плечу. — Колено как?
— Нормально. Я просто боялся, что опять будет больно.
Света кивнула. Ей хотелось сказать: «Я тоже боялась», но это было бы слишком. Она поставила чайник, достала купленный ромашковый чай и положила пакетик в кружку.
Саша вошёл, снимая обувь.
— У тебя как день? — спросил он.
Света почувствовала, как внутри поднимается привычное: предъявить, перечислить, доказать, что ей было тяжело. Но в списке был пункт про одну честную фразу без обвинений.
Она поставила кружку на стол и сказала:
— Сегодня меня сильно качало. Мне нужно, чтобы ты вечером был рядом, без телефона хотя бы полчаса.
Саша посмотрел на неё внимательнее, чем утром.
— Хорошо. Давай после ужина. Я правда устал, но могу.
— Спасибо, — сказала Света и поняла, что это не уступка и не победа. Это договор.
После ужина они сели в комнате. Саша отложил телефон экраном вниз. Ваня ушёл делать уроки. Света рассказала про отчёт, про звонок из школы, про мамин кран. Не драматизируя, просто как последовательность событий. Саша пару раз уточнил, кивнул, сказал: «Да, это много». И этого оказалось достаточно.
Позже Света заехала к маме. Взяла с собой разводной ключ и новый уплотнитель, который купила по пути в хозяйственном. Мама встретила её на пороге, виновато улыбаясь.
— Я всё время думала, что ты злишься, — сказала мама.
— Я злилась, — честно ответила Света, снимая куртку. — Но не на тебя. На то, что я не успеваю быть везде.
Они вместе открыли шкафчик под раковиной. Вентиль был перекрыт, таз стоял сухой. Света проверила соединение, подтянула гайку, поменяла уплотнитель. Вода перестала капать. Это было не чудо, а простая механика.
Когда она вернулась домой, в кухонном ящике всё ещё лежал сложенный лист. Света достала его, развернула и посмотрела на пункты. Они не обещали, что жизнь станет гладкой. Они обещали только одно: у неё есть набор действий, которые можно сделать, когда всё идёт не туда.
Она добавила внизу новую строку: «8. Попросить полчаса без телефона». Подумала и рядом приписала: «Работает».
Потом сложила лист обратно, убрала в ящик и закрыла. День не стал идеальным. Но он перестал быть катастрофой, и этого было достаточно, чтобы лечь спать с ощущением, что завтра она справится снова.
Как можно поддержать авторов
Если текст вам понравился, дайте нам знать — отметьте публикацию и напишите пару тёплых строк в комментариях. Расскажите о рассказе тем, кому он может пригодиться или помочь. Поддержать авторов можно и через кнопку «Поддержать». От души благодарим всех, кто уже поддерживает нас таким образом. Поддержать ❤️.