Деньги пришли утром, когда Галина снимала с батареи старое полотенце и подкладывала под трубу эмалированный таз. Таз был не для красоты и не на всякий случай. За ночь в него накапало почти на два пальца, и вода пахла ржавчиной из стояка.
Телефон лежал на подоконнике. Он мигнул, и Галина увидела сумму. Шестьсот пятьдесят тысяч.
Она сперва решила, что не туда посмотрела. Поднесла телефон к окну, сняла очки, протёрла их краем халата и снова прочла. Отправитель был Артём.
На столе рядом с хлебницей лежал листок от мастера. На нём неровным почерком было записано, сколько выйдет поменять полотенцесушитель, снять два ряда плитки, перебрать короб за трубами и поставить нормальный лючок. Внизу мастер вывел итог. Восемьдесят семь тысяч, если без сюрпризов.
Галина позвонила сыну не сразу. Сначала выключила воду на кухне, потом включила снова, хотя это никак не относилось к ванной. Потом достала из ящика старую папку с квитанциями, раскрыла её, закрыла и только тогда набрала.
Артём ответил быстро.
— Мам, получила?
Она отметила это слово. Не спросил, что получила. Значит, ждал.
— Получила. Ты ноль лишний поставил.
— Ничего не лишний. Сделай нормально. С ванной, с полом, с потолком. Найми людей, пусть всё вынесут.
— Мне не надо всё.
— Надо. Ты десять лет это терпишь.
Галина посмотрела в коридор. Дверь в ванную была открыта. За стиральной машиной, куда не доставала швабра, виднелась старая трещина на нижней плитке. Она шла от угла тонкой серой ниткой и пряталась под пластмассовым плинтусом.
— Труба течёт третий день, а не десять лет, — сказала она.
Артём помолчал.
— Я вечером заеду. Поговорим.
— Ты же в четверг собирался.
— Перенёс. Ничего страшного.
Он говорил спокойно, почти делово. Галина услышала в этом не заботу, а подготовленность. Человек заранее решил, что скажет, если его остановят.
Мастер пришёл после обеда. Его звали Саша, соседка сверху дала его номер, потому что он уже делал у неё ванную и не курил в квартире. Саша снял обувь в прихожей, поставил сумку с инструментами на газету и долго смотрел на трубы.
— Тут можно частично, — сказал он. — Но если совсем по уму, лучше всё менять. Короб старый, плитка отходит. Вот эта вообще держится на честном слове.
Он постучал костяшкой по той самой плитке с трещиной.
Галина отвернулась к стиральной машине и стала поправлять шланг, хотя он лежал как надо.
— Частично делайте.
— Сын ваш сказал, чтоб без экономии.
Она выпрямилась.
— Когда сказал?
— Звонил утром. Я думал, вы знаете.
Саша неловко убрал руку от стены. Он был молодой, но не мальчишка, и понял, что влез в чужой разговор.
— Я по смете работаю, — добавил он. — Как скажете, так и будет.
Галина кивнула. Ей понравилось это простое по смете. В нём не было ни жалости, ни семейной истории.
Когда Саша ушёл, она села на табурет в прихожей. В ванной капало. На кухне остывал чай. Все звуки были такие же, как десять лет назад, только тогда капала не труба. Тогда Витя раскрутил старый смеситель и ругался на прокладку. Артём приехал вечером, не сняв куртки. Просил денег. Не в первый раз, но тогда сумма была другая, и голос у него был другой. Он не просил, а торопился взять.
Витя вышел из ванной с ключом в руке и сказал, что больше не даст. Галина стояла у плиты, на сковородке подгорали котлеты. Артём пошёл к шкафу в коридоре, где лежала папка с деньгами на лечение и на тот самый будущий ремонт. Витя успел перехватить его у двери ванной.
— Отойди, — сказал Артём.
— Сначала человеком стань, потом командуй.
Фраза была плохая. Витя потом, может, и пожалел бы о ней, но Артём услышал только её. Он дёрнулся, плечом толкнул отца, не сильно, как толкают в тесноте, когда уверены, что перед тобой уступят. Витя не уступил. Он шагнул назад, нога скользнула на мокром линолеуме у порога, бедром он ударился о чугунный край ванны, а плечом о стену. Не как в кино. Без страшного звука. Только разводной ключ выпал из руки и подпрыгнул возле ванны.
Плитка треснула тогда же. Или Галина решила, что тогда. Врачи спрашивали, как упал. Витя, белый от боли и злости, сказал, что сам. Галина повторила. Артём стоял у косяка, держал папку двумя руками и тоже молчал.
После больницы Витя ходил с палкой. Сначала говорил, что временно, потом перестал. Артём вернул деньги через полгода, переводами, частями, без записок. В дом он стал приезжать редко. Витя при нём смотрел в телевизор, Галина ставила на стол еду, и все трое обходили тот вечер, как обходят в комнате место, где вздулся пол.
Вечером Артём приехал с рулеткой и папкой новых смет. Он постарел не лицом, а осторожностью. Поставил ботинки ровно, повесил куртку на спинку стула, хотя раньше бросил бы на диван.
— Я нашёл бригаду, — сказал он. — Они за неделю сделают. Тебя на это время к нам заберём.
— Я никуда не поеду.
— Мам, там шум, пыль.
— Пыль я переживу.
Он прошёл к ванной, остановился на пороге. Не вошёл.
— Это надо сбивать всё.
— Саша сказал, можно частично.
— Зачем частично, если можно по-человечески?
Галина стояла за его спиной и видела, как он смотрит не на трубы, не на пятно под потолком, а вниз, за стиральную машину.
— Ты хочешь, чтобы этой плитки не было, — сказала она.
Артём медленно повернулся.
— Я хочу, чтобы ты жила нормально.
— Это разные вещи.
Он усмехнулся, но усмешка вышла короткая и чужая.
— Мам, ну сколько можно. Я деньги перевёл. Делай ремонт.
— Я сделаю. На восемьдесят семь тысяч. Если вылезет больше, добавлю из пенсии или скажу тебе. Остальное верну.
— Не надо возвращать.
— Надо.
— Я не обеднею.
— Дело не в том, обеднеешь ты или нет.
Он сел на край табурета и потёр ладони. Руки у него были ухоженные, с короткими ногтями. У Вити руки всегда были в мелких порезах, потому что он не умел чинить аккуратно, зато чинил всё.
— Я тогда был идиотом, — сказал Артём тихо.
Галина не ответила. Она ждала, не помогая ему. Десять лет она помогала молчанием. Сейчас ей казалось, что если она подскажет хоть одно слово, он снова спрячется за ним.
— Я не хотел, — сказал он.
— Никто и не говорил, что хотел.
— Папа сам сказал врачам.
— Он тебя спасал.
Артём поднял голову.
— От чего?
— От тебя же. От того, что ты увидишь, кем стал в тот вечер.
Он встал и прошёл на кухню. Галина услышала, как он открыл кран, налил воды в стакан, не выпил. Она не пошла за ним. Капли в тазу падали редко, с перерывами, будто кто-то выбирал, когда напомнить.
— Я думал, если всё здесь сделать, тебе будет легче, — сказал он из кухни.
— Мне будет легче, когда не надо будет подставлять таз. А про остальное я за тебя решить не могу.
Он вернулся со стаканом в руке. Вода дрожала у края.
— Ты меня простила?
Галина устала от этого вопроса ещё до того, как он прозвучал. В нём было желание получить справку, поставить печать и идти дальше. Она посмотрела на сына и впервые за долгое время увидела не того вечернего парня у косяка, а взрослого мужчину, который всё ещё стоял там же.
— Я тебя не вычеркнула, — сказала она. — Это не то же самое.
Он кивнул, будто ответ был тяжелее отказа.
Утром они пошли в банк. Галина настояла. Артём по дороге молчал и нёс её сумку, хотя в сумке были только паспорт, очки и листок Сашиной сметы. В банке она вернула лишнее. Оставила ровно столько, сколько было нужно по смете, и ещё десять тысяч сверху на непредвиденное. Артём не спорил. Только, когда они вышли на улицу, спросил.
— Можно я оплачу работу сам?
— Можно. По счёту. И без команд мастеру за моей спиной.
— Хорошо.
Саша пришёл в понедельник. Первой он снял треснувшую плитку. Она отошла легко, почти без звука, и осталась у него в ладони серым неровным куском.
— Выкинуть?
Галина посмотрела на Артёма. Он приехал с утра, отпросился на работе до обеда и сказал об этом честно, без важности. Стоял у двери ванной в старой футболке, которую мать дала, чтобы не испачкал рубашку.
— Выкинуть, — сказала она.
Саша бросил плитку в мешок со строительным мусором.
Артём вздрогнул от сухого стука. Галина сделала вид, что не заметила. Потом протянула ему карандаш.
— Записывай, сколько мешков вынесли. Саша просил отмечать.
Он взял карандаш. Не чтобы откупиться. Как работу, которую можно сделать сейчас и не переложить на мать.
Спасибо, что читаете наши истории
Если история тронула вас, расскажите нам об этом в комментариях — такие слова мы перечитываем не раз. Поделитесь ссылкой с теми, кто любит хорошие тексты. При желании вы можете поддержать авторов через кнопку «Поддержать». Наше искреннее спасибо всем, кто уже помогает нам продолжать эту работу. Поддержать ❤️.