— Отойди, пожалуйста, ты меня светишь, — сказал Кирилл.
Зина подняла голову к длинной лампе над столами. Светила лампа, не она. В компьютерном классе дома культуры было жарко, окно открыли только на узкую щель, и за стеклом хлопала плохо закреплённая вывеска кружка. Кирилл сидел рядом, худой локоть у края коврика, и не отрывался от экрана.
— Я мышь не трогаю.
— Не ты, ба. Твой персонаж. Видишь, стоит возле меня.
На экране, где Зина и без того видела слишком много мелкого сразу, её человечек в синем плаще топтался у каменной стены. Кириллов человечек прятался рядом в тёмном проходе. Сверху на них надвигались красные точки.
— Мне бы кто сказал, куда отойти, — сказала Зина.
— К своей башне. Нет, не туда. Башня слева. Левой кнопкой, ба.
Она нажала правой. Человечек пошёл в другую сторону и почти сразу упал. Экран потемнел, а Кирилл со звуком втянул воздух, как будто она пролила чай ему на тетрадь.
— Всё, меня нашли.
— Из-за меня?
Он хотел сказать быстрое мальчишеское «ну да», но сдержался. Снял наушники, положил их перед собой и провёл ладонью по волосам.
— Не только. Я сам поздно ушёл.
Зина кивнула. Она уже знала, что в этой игре человек чаще сердится не на того, кто виноват, а на того, кто ближе всех сидит.
Неделю назад она не знала и этого. Тогда Кирилл приехал после школы, поставил у неё на стол свой ноутбук и весь вечер говорил в микрофон короткими фразами. Зине слышалось одно раздражение. То он просил кого-то не лезть, то сердился, что его бросили, то вдруг сам смеялся и шептал так осторожно, будто под кроватью лежал не пыльный чемодан, а чужой сторож.
Она позвала его ужинать. Он не вышел. Позвала ещё раз.
— Ба, ну я же сказал, у нас замес, — донеслось из комнаты.
Зина постояла у двери с тарелкой и не поняла, где у них там может быть замес, если тесто она поставила сама и оно спокойно подходило у батареи. Потом Кирилл вышел, увидел её лицо и сказал уже тише.
— Ты всё равно не понимаешь.
Сказал не зло. Как говорят про человека, который не различает мелодию, потому что в комнате шумит стиральная машина. Но Зина всю ночь слышала эту фразу. Раньше Кирилл спрашивал, как пришить пуговицу, где лежит мёд, можно ли не звонить матери сразу после двойки. Потом стал отвечать одним словом. Нормально. Потом и это слово укоротилось до мычания из-за закрытой двери.
На следующий день она пришла в компьютерный класс раньше своей группы. В группе учили оплачивать квитанции и не бояться всплывающих окон. Инструктор Паша, высокий парень с вечно сползавшим бейджем, в этот раз протирал клавиатуры влажной салфеткой.
— Паша, мне надо понять игру, — сказала Зина.
— Какую именно?
— Где башни, лес и все кричат, что их бросили.
Паша сначала улыбнулся, но улыбку убрал. Он умел это делать вовремя.
— Командная стратегия. У нас по ней турнир через три недели. Хотите зрителем?
— Нет. Зрителем я и дома справляюсь. Мне бы попробовать.
Он посмотрел на свободные компьютеры, потом на часы.
— Приходите в среду после основной группы. Только сразу скажу, там пальцы устают.
— У меня они и так не отдыхают.
В среду Зина привела Кирилла. Она думала, он откажется, но он пришёл. Сначала ворчал, что на этих компьютерах низкие настройки и мышки тяжёлые. Потом сел рядом, открыл ей тренировку и стал объяснять, где свои, где чужие, почему нельзя бежать одной и зачем смотреть на маленькую карту в углу.
С картой у Зины вышло лучше, чем с кнопками. Она не успевала нажимать, путала лечение и удар, иногда забывала, что камера отстала от её человечка. Зато на маленькой карте быстро видела, где красные точки пропали слишком надолго.
— Они снизу зайдут, — сказала она на третьем занятии.
— С чего ты взяла?
— Сверху их двое показались и ушли. В середине пусто. Куда им ещё.
Кирилл посмотрел на карту. Через несколько секунд из нижнего прохода вышли трое противников.
— Нормально, — сказал он.
У него это было уже не мычание.
После их занятия оставались женщины из группы компьютерной грамотности. Они не расходились сразу. Тамара поправляла очки и делала вид, что ждёт племянника. Рая складывала в сумку квитанции так долго, будто в сумке надо было навести порядок на год вперёд. Саида, маленькая, с прямой спиной, всё спрашивала Пашу, как закрыть окно без крестика, хотя уже знала.
Первой подошла Тамара.
— Зин, это у тебя внук тебя учит?
— Пытается.
— А нас он не выгонит?
Кирилл услышал. Покраснел и уставился в экран.
— Я никого не выгоняю.
— Вот и хорошо, — сказала Тамара. — А то мой говорит, что я в телефоне только погоду порчу.
Через неделю их было четверо за компьютерами. Кирилл ходил между столами и повторял одно и то же. Не бегите по одной. Смотрите на карту. Если вас убили, это не конец жизни, это полминуты подумать. Зина видела, как ему нравится, когда его слушают не из жалости, а потому что без него действительно непонятно.
Пятая появилась случайно. Майя пришла в класс с соседней репетиции хора, потому что в коридоре ждали, пока освободится зал. Села посмотреть за спиной у Раи.
— А почему вы все молчите, когда справа пусто? — сказала она.
— Так говорим же.
— Поздно говорите. Пока вы соберётесь, их уже трое.
Майя всю жизнь проработала диспетчером в такси. У неё был голос, от которого люди переставали объяснять погоду и называли адрес. Паша дал ей свободное место на десять минут. Через десять минут Майя не встала.
— У вас команда, — сказал Паша вечером. — Пять человек. В положении турнира возраст не указан. Могу зарегистрировать.
Женщины засмеялись, кроме Зины. Она посмотрела на Кирилла. Тот снял наушники.
— Ба, там будут мои.
— Ну и что?
— Они будут ржать.
Он сказал это тихо, без прежней резкости. Оттого стало хуже. Зина поняла, что он не за себя одного боится. Ему четырнадцать лет, в этом возрасте даже чужая шапка у родственника может стать твоей бедой.
— Паша, не записывай пока, — сказала она.
Тамара повернулась к ней.
— Это почему?
— Потому что мы сюда не позорить людей пришли.
— Кого людей?
Зина не ответила. Кирилл смотрел в стол.
Два занятия она пропустила. В среду вымыла дома полы, хотя полы были чистые. В пятницу перебрала крупу, которую сама купила вчера. Ей было досадно, что она, взрослая женщина, снова ждёт разрешения от мальчишки, но ещё досаднее было представить, как он будет идти по коридору под чужой смех.
В субботу Кирилл пришёл сам. Снял кроссовки у порога, прошёл на кухню и сел, не спросив чая.
— Они без тебя не играют.
— Кто?
— Твои.
— Какие они мои.
— Тамара сказала, без пятой у них не команда.
Зина наливала воду в чайник и не обернулась.
— Ты же говорил, смеяться будут.
— Будут.
— Тогда чего пришёл?
Кирилл помолчал. На столе лежал пакет с сушками. Он взял одну, разломил пополам, но есть не стал.
— Я подумал, они и так смеются. Когда кто-то плохо играет. Когда кто-то очки не туда поставил. Когда у кого-то мать в чат полезла. Всегда найдут.
— У тебя мать никуда не лезла.
— Это я к примеру.
Он поднял глаза.
— Ба, ты только не обижайся, если проиграете.
— Мне уже поздно обижаться на проигрыш. Я в сберкассе такие очереди видела, после них любая башня падает спокойно.
Кирилл усмехнулся. Потом достал из кармана маленький переходник для наушников.
— В ДК один микрофон хрипит. Возьми, если опять дадут третий компьютер.
Так команда получила название «Вторая смена». Паша спросил для заявки, а Тамара сказала, что они всё равно приходят после всех, вот пусть и будут второй сменой. Название прижилось. Кирилл сделал вид, что ему всё равно, но в расписании тренировок подписал их именно так.
Сразу лучше играть они не стали. Рая забывала покупать защиту и каждый раз спрашивала, где её деньги, хотя деньги в игре появлялись сами. Саида нажимала аккуратно, но долго выбирала направление, словно боялась уколоть ткань не с той стороны. Тамара ругалась на башни, когда те не помогали ей лично. Майя требовала тишины в наушниках и говорила коротко.
— Верх пустой.
— Двое в лесу.
— Зина, назад.
Зина слушалась не всегда. Ей нравилось спасать чужого персонажа в последний момент. От этого она погибала чаще других. Кирилл сердился, потом перестал.
— Ты играешь как будто всех домой ведёшь, — сказал он однажды.
— А надо бросать?
— Иногда надо дать уйти тому, кто сам полез.
Она запомнила. Не потому, что это было про игру.
В день турнира компьютерный класс изменился. Столы поставили двумя длинными рядами, провода стянули чёрными хомутами, на дверях повесили листы с расписанием. В коридоре стояли подростки с рюкзаками у ног. Кто-то ел булку, кто-то проверял мышь на ладони, кто-то молча смотрел в телефон. Смеялись они меньше, чем Зина ожидала. Перед игрой все становились серьёзнее.
«Вторую смену» посадили за дальний ряд. Паша раздавал наушники и называл участников по списку. На Зине он запнулся.
— Зинаида Марковна, вам удобно здесь?
— Паша, в игре я Зина. А здесь стул низкий.
Кирилл услышал и без слов поменял ей стул. Его команда сидела через проход. Один мальчишка с круглым лицом сказал ему что-то на ухо. Кирилл ответил коротко, и мальчишка отвернулся. Зина не стала спрашивать.
Первый матч у них был против команды из соседней школы. Мальчики оказались не злыми, просто очень быстрыми. Они ворвались на карту, как в автобус с открытыми дверями. Через пять минут у Раи уже дважды погас экран, Тамара требовала, чтобы башню поставили ближе, а Саида шептала себе под нос названия клавиш.
— Тише, — сказала Майя. — Зина, смотри карту.
Зина смотрела. Красные точки всё время исчезали в одном и том же месте, а потом выскакивали снизу.
— Они нас гоняют, — сказала она. — А верх пустой.
— Верх далеко, — сказала Тамара.
— Зато там никого.
Майя не стала спорить.
— Рая и Тамара держат низ. Саида со мной. Зина ведёт.
Слово «ведёт» ударило Зине в спину. Она хотела сказать, что не умеет, но на экране её персонаж уже бежал по верхней дороге. Саида шла рядом, отставала, догоняла. Один раз они спрятались у камня, потому что Зина вовремя увидела красную точку. Второй раз не спрятались, и Саиду убили.
— Ничего, я посмотрю, — только выдохнула она.
Потом они взяли верхнюю башню. Небольшое дело, если смотреть на всю игру, но за их спинами вдруг стало тихо. Зина почувствовала это раньше, чем поняла счёт.
Мальчики спохватились. Игра затянулась. «Вторая смена» не стала быстрее, но перестала метаться. Рая держала нижний проход упрямо, как дверь в лифт, где опять забыли закрыть створку. Тамара ворчала, но возвращалась на место. Майя считала вслух чужие появления. Когда центральная башня противников наконец развалилась на экране светлым облаком, Зина отняла руки от клавиатуры и увидела, что пальцы дрожат.
За спиной кто-то хлопнул. Не громко. Потом ещё.
— Вы чего, выиграли? — спросила Рая.
— Выиграли, — сказал Паша и улыбнулся так, будто сам не сразу поверил.
Второй матч выпал против команды Кирилла.
Зина пошла в коридор пить воду. Кирилл стоял у окна, крутил в пальцах крышку от бутылки.
— Ба.
— Что?
— Ты только не поддавайся.
— Это ты себе скажи.
Он хотел улыбнуться, но не вышло.
— У нас Данька злится, когда его ловят. Он полезет верхом.
— Не рассказывай. Это уже ваши дела.
Кирилл кивнул. Постоял ещё секунду.
— Тогда после игры расскажу.
Они сели друг против друга через проход. Теперь Зина слышала в наушниках только своих. Майя проверила микрофон.
— Первая.
— Вторая, — сказала Тамара.
— Третья, — отозвалась Рая.
— Четвёртая, — сказала Саида.
Зина придвинула клавиатуру ближе. На пластиковой клавише, где должна была быть буква, осталось серое пятно.
— Пятая на месте.
Кирилл играл совсем не так, как те мальчики до него. Он не бросался. Он ждал. Он знал, что Зина смотрит карту, и потому показывался там, где хотел быть увиденным. Дважды они ушли за его ложным следом. Один раз поймали Даньку.
— Попался, быстрый, — торжественно сказала Тамара.
Но Кирилл не рассердился. Он собрал своих на середине, отдал нижнюю башню и через минуту забрал их центральный проход. Зина поняла это поздно. Не потому, что не видела точек, а потому что поверила в прежний рисунок.
Они держались дольше, чем должны были. Саида спасла Раю у самой базы. Майя успела предупредить о заходе сверху. Тамара, забыв все слова, просто стучала по нужной клавише.
— Иди, иди, иди, — шептала она.
Когда их база упала, в классе не было смеха. Был обычный шум окончания игры, скрип стульев, голоса, просьба передать воду. Зина сняла наушники.
— Они нас в середине чуть не закрыли, — сказал Данька из команды Кирилла.
Сказал не ей, своим. От этого было лучше.
Кирилл подошёл не сразу. Сначала пожал руку Саиде, потому что она сидела ближе всех к проходу и смотрела на него строго. Потом подошёл к Зине.
— Ты меня на верхней ловила, — сказал он.
— Один раз.
— Два. Во второй раз я успел уйти на базу.
— Значит, плохо ловила.
— Нормально.
Она посмотрела на него. Это его «нормально» раньше закрывало дверь. Теперь оно было похоже на маленький знак отличия, выданный без церемонии.
До финала «Вторая смена» не дошла. Команда Кирилла тоже не дошла, проиграла ребятам постарше, которые почти не разговаривали и всё делали разом. После награждения Паша стал собирать наушники. Женщины не уходили. Тамара поправляла очки. Рая искала в сумке проездную карточку и никак не находила, хотя та лежала в боковом кармане. Саида застёгивала пуговицу на рукаве и смотрела на чёрный экран.
— Ну что, закрываем вечерний час? — спросил Паша. — Турнир прошёл.
Майя ответила первой.
— Зачем закрывать. Мы верх плохо держим.
— И защиту я опять не купила, — сказала Тамара.
— Мне бы деньги в игре понять. Куда они деваются, — добавила Рая, не поднимая головы.
Паша посмотрел на Зину. Кирилл стоял рядом, уже без рюкзака на плече. Он положил свой переходник возле третьего компьютера, туда, где у Зины хрипел микрофон.
— Я могу по четвергам, — сказал он. — Если вам разбор нужен.
Тамара прищурилась.
— Только без крика.
— Без крика, — сказал Кирилл.
Зина надела наушники. Дужка села неровно, на левое ухо давило, но микрофон держался близко. В пустой игре стояли пять синих фигур, ещё неподвижные, ожидающие команды.
— Проверка связи, — сказала Майя.
— Первая.
— Вторая.
— Третья.
— Четвёртая.
Зина нажала кнопку микрофона.
— Пятая на месте.
На этот раз никто не объяснял ей, куда нажимать.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо за ваше внимание к этому тексту. Оставьте, пожалуйста, отзыв — даже несколько строк в комментариях помогают нам становиться лучше. Если хотите, поделитесь рассказом в соцсетях или с близкими. Поддержать авторов вы также можете через кнопку «Поддержать». Спасибо всем, кто уже поддерживает наш канал. Поддержать ❤️.