— Не давите сверху, — сказала Галина Дмитриевна. — Смальта не сахар. Она сама покажет, где ей расколоться.
Артём держал щипцы двумя пальцами, будто они были взяты из чужого ящика. На верстаке перед ним лежала узкая синяя пластинка. Он посмотрел на неё, потом на женщину в тёмном жилете.
— Она прямо разговаривает, да?
Кто-то у дальнего стола прыснул. Галина Дмитриевна не повернула головы. Она взяла щипцы, поставила режущие колёсики не на середину пластинки, а ближе к краю, сжала ладонь. Смальта щёлкнула и разделилась на две неровные, годные для набора части.
— Вот теперь вы тоже попробуйте, — сказала она.
В мастерской было тепло от ламп и от включённого станка. За прозрачной стенкой бака ходила вода. Алмазный диск ровно резал крупные листы стекла, и ребята привыкли к этому звуку так, что тишина между проходами казалась ошибкой. На стене висел распечатанный эскиз их панно. На нём тёмная река огибала кварталы, а над нею поднимался белый мост.
Галину Дмитриевну пригласил Илья Сергеевич. Он преподавал второй год и всегда носил планшет с треснувшим углом. Вчера он позвонил ей в мастерскую при районном Доме культуры, где она раз в неделю помогала детям собирать подставки под горячее из битой плитки.
— У нас перед показом два пустых участка, — сказал он. — Ребята всё рассчитали на компьютере, но руками не чувствуют. Покажите им час, если сможете.
Она сначала ответила, что у неё в четверг врач. Потом посмотрела на календарь. Врач был в пятницу. И сказала, что придёт.
Пустых участков действительно было два. На столах стояли коробки со стеклом, подписанные маркером. Вера перебирала квадратики пинцетом и время от времени сверялась с экраном. Двое ребят приклеивали уже готовые куски на сетку. Артём резал по файлу, который станок получал прямо с компьютера, и даже не надевал защитные очки, пока Илья Сергеевич не напомнил.
— Тут всё уже разложено по цвету, — пояснил Артём. — Нам бы только дорезать и собрать.
— Только, — повторила Галина Дмитриевна.
Он услышал, что она не согласилась, но спорить не стал.
Она показала, как сначала смотреть на лист, а не на линию в распечатке. Как положить тёмный кусок рядом со светлым и отойти на шаг. Как не забивать стык одинаковыми осколками, если у реки должен быть ход. Ребята слушали недолго. Вера попробовала снять со щипцов маленький скол, порезала палец и пошла к аптечке. Артём снова включил станок.
— За три минуты он сделает больше, чем мы за полчаса, — сказал он не ей, а своему соседу.
— И сделает, — отозвалась Галина Дмитриевна. — Если знает, что делать.
Она ушла к столу с синей смальтой. Там не хватало узких, кривоватых кусочков для воды. Их как раз и не умел вырезать файл. Она отложила несколько пластинок, но щипцы не взяла. Не хотела становиться при них фокусницей.
В половине второго станок замолчал среди ровного гула. Сначала никто не заметил. Потом Вера, вернувшаяся с заклеенным пальцем, сказала, что вода льётся на пол.
Под верстаком растекалась прозрачная лужа. Илья Сергеевич выключил питание, присел, открыл дверцу корпуса. Из шланга, который шёл к помпе, била тонкая струя. Видно было, что шланг перетёрся о край крепления.
— Не трогайте, — сказал он. — Артём, убери ноги. Вера, позови завхоза.
Стало тихо. Только вода капала на бетон.
Завхоз пришёл через двадцать минут, посмотрел, покачал головой и позвонил мастеру. Мастер оказался на выезде. Новый шланг обещали привезти к вечеру, но никто не брался включать станок до проверки помпы и проводки.
— А вечер у нас во сколько? — спросила Галина Дмитриевна.
Илья Сергеевич посмотрел на часы.
— В шесть комиссия. В пять надо поставить панно на стенд.
На сетке лежала собранная середина реки. Не хватало моста и дальнего берега. Без них панно выглядело как разрезанный пополам лист. Артём сказал, что можно показать эскиз на экране рядом.
— Можно, — ответил Илья Сергеевич. — Только это будет эскиз, Артём.
Галина Дмитриевна подошла к лужице, обошла её и посмотрела на коробки. Самые нужные куски были крупные. Светлая смальта для моста, серо-зелёная для крыш, синяя для воды. Она подняла щипцы, проверила колёсики большим пальцем.
— Сколько человек у вас свободно?
— Все, — сказал Илья Сергеевич.
— Тогда не стойте. Стол надо освободить. Воду собрать, чтобы никто не поскользнулся. И мне нужен плотный картон, карандаш и малярная лента.
Артём посмотрел на щипцы.
— Вы хотите всё это ими?
— Я хочу, чтобы мост сегодня стоял. А ты хочешь, чтобы он был ровным. Это разные вещи, но не враги.
Она сказала это без улыбки, и Артём вдруг кивнул.
Плотный картон нашёлся в кладовой. Галина Дмитриевна положила на него кальку с эскизом, провела по контуру моста и разметила участки простым карандашом. Не каждый кусочек отдельно. Только направление, ширину шва и места, где белизна должна была уйти в серое. Потом поверх картона закрепили сетку малярной лентой, оставив длинные концы по краям. Ими можно было прихватить сверху свежий набор перед переносом.
— Резать будем не вдоль линии, — сказала она. — Линия потом сама соберётся. Сначала делайте камни, которые могут лежать рядом.
— А если не такие выйдут? — спросила Вера.
— Других всё равно не будет. Смотрите, куда положить.
Она распределила стекло. Вере дала светлое и попросила откалывать маленькие края, не торопясь. Двум парням велела сортировать по размеру. Илья Сергеевич сидел на полу у сетки и отдирал неудачно приклеенный фрагмент тонким шпателем. Артём оказался рядом с ней.
Первые десять минут он давил щипцы слишком сильно. Осколки летели в коробку, один раз отлетели на пол.
— Не бейте инструментом, — сказала Галина Дмитриевна. — Вы не в обиде на стекло.
— Я не бью.
— Тогда зачем оно от вас убегает?
Он хотел что-то ответить, но посмотрел на свои пальцы. Потом взял следующую пластинку медленнее.
К трём часам на сетке появился мост. Он был не гладкий, как в файле, а с маленькими сдвигами белого. Вера отступила к окну, прищурилась.
— Издалека лучше, — сказала она.
— Издалека и будут смотреть, — ответила Галина Дмитриевна.
С улицы за окном тянулись мокрые провода, по стеклу редкими каплями стекала вода. В мастерской пахло двухкомпонентным клеем, который схватывался за четверть часа. Илья Сергеевич замешивал его в широкой пластмассовой миске. Галину Дмитриевну ломило в правом запястье. Она не сказала об этом. Только стала перекладывать щипцы из руки в руку, когда никто не видел.
В половине четвёртого Вера принесла ей чай в бумажном стакане.
— Без сахара, — сказала она. — Илья Сергеевич сказал, вы так пьёте.
— Он помнит?
— Он записывает всё. У него в планшете.
Галина Дмитриевна усмехнулась и поставила стакан подальше от стекла.
У дальнего берега дело пошло хуже. Серо-зелёной смальты осталось мало, а на эскизе она занимала большую полосу. Артём предложил взять одинаковые серые куски из запасной коробки.
— Будет как асфальт, — сказала Галина Дмитриевна.
— Зато закончим.
Она посмотрела на него. Он говорил без прежней усмешки, просто торопился.
— Давайте закончим так, чтобы не стыдно было отойти на три шага.
Она выбрала из синих обрезков несколько мутных, с зелёным краем. Вера принесла белые мелкие сколы. Галина Дмитриевна положила их между крышами и рекой, добавила две тонкие полоски тёмного стекла.
— Тут вода отражает, — сказал Артём.
— Теперь отражает.
Он молча разложил рядом похожие кусочки.
К без четверти четыре поверх свежих кусочков крест-накрест легли оставленные полосы малярной ленты. Клей ещё досыхал, но лента держала набор на сетке. Илья Сергеевич держал нижний край, Вера подавала ленту, остальные стояли слишком близко и мешали друг другу. Галина Дмитриевна сказала, чтобы все отошли. Сетку перенесли на стенд. Потом она взяла уровень, приложила к верхней планке и велела Артёму чуть поднять левую сторону.
— Вот так. Не дышите на неё.
— Мы и не дышим, — тихо сказал он.
— Это я на всякий случай.
Когда панно закрепили, она отошла к двери. Река внизу уже не была ровной синей полосой. Свет из окна ложился на кусочки по-разному, и вода будто уходила между домами.
К четырём часам клей как раз схватился. Галина Дмитриевна сняла полосы ленты одну за другой, придерживая сетку ладонью — теперь набор держался сам.
В мастерскую заглянул завхоз.
— Мастер приехал. Говорит, шланг заменит, но сегодня станок лучше не гонять.
— И не будем, — сказал Илья Сергеевич.
Он повернулся к Галине Дмитриевне.
— Вы останетесь на показ?
Она посмотрела на часы. Автобус до её района уходил в шесть двадцать. Следующий был только через сорок минут, а дома у неё в холодильнике стоял вчерашний суп, и ничего от этого не менялось.
— Ненадолго.
Комиссия пришла почти в шесть. Впереди шла женщина в сером пальто, за ней двое мужчин с папками. Илья Сергеевич говорил о городской среде, о реке, о том, как студенты работали с отражением. Галина Дмитриевна стояла сбоку, у шкафа с коробками. Ей было неловко слушать, как Вера рассказывает про разный размер модуля. Слово было учебное, но говорила Вера своим голосом.
Артём держался с краю. Когда женщина в сером спросила, почему мост сделан не идеально ровным, он не взглянул на преподавателя.
— Потому что ровный мы сначала хотели нарезать на станке, — сказал он. — А потом пришлось смотреть, как куски ложатся. И так он дальше уходит.
Женщина наклонилась ближе. Ничего не сказала, только кивнула.
После показа ребята разошлись к своим рюкзакам. Илья Сергеевич провожал комиссию в коридор. Вера вытирала стол. Артём подошёл к коробке, где лежали щипцы, и нашёл синюю пластинку, которую не успели пустить в работу.
— Галина Дмитриевна, — позвал он.
Она уже держала пальто на сгибе руки.
— Можно я возьму пару? Потренироваться.
— Щипцы?
— Нет. Стекло. Щипцы тут останутся.
Она посмотрела на него, потом отобрала несколько обрезков.
— Подождите.
Она взяла с полки маленькую картонную коробку, положила на дно сложенный вдвое лист картона и переложила туда обрезки.
— Дома разложите их на картоне. Без клея, без щипцов. Попробуйте собрать из них воду, чтобы один кусок другому не мешал. Завтра покажете, что получилось. Только коробку вернёте.
— Верну.
У двери он поставил коробку в рюкзак, застегнул молнию и обеими руками поднял его с пола.
Спасибо, что читаете наши истории
Если вы увидели в этой истории что-то своё, напишите об этом в комментариях — мы ценим такую откровенность. Поделитесь текстом с теми, кому он может понравиться. При желании поддержать наш авторский труд можно через кнопку «Поддержать». Спасибо каждому, кто уже откликнулся и помогает нам. Поддержать ❤️.