Сковородка с поджаренной яичницей остывала на плите, когда в коридоре коротко звякнуло: почта. Пластиковый лоток, в который когда‑то падали письма и открытки, теперь принимал в себя в основном счета и рекламные листовки.
Пётр Семёнович, придерживаясь за стену, вышел в прихожую. Нагнулся, поднял конверты, привычным жестом отсортировал: мусор, мусор, газета дворового масштаба, а вот это — коммунальные. На конверте крупными буквами: «Срочно. До пятнадцатого числа». Сегодня было уже восемнадцатое.
Он сел прямо на пуфик. Разорвал край конверта, развернул счёт. Столбики цифр сливались, внизу напечатано: «К оплате через банк, терминал или онлайн‑сервис». Ещё ниже — какая‑то таблица с QR‑кодом.
— А где же… — вырвалось у него вслух.
Раньше внизу была строка с реквизитами, которые Лида переписывала в свою тетрадь. Она шла в Сберкассу, возвращалась с квитанциями, аккуратно складывала их в папку. Папка теперь лежала в шкафу, рядом с её платьями. Туда он старался не заглядывать.
Он поднялся, отнёс квитанцию на кухню, положил на стол рядом с тарелкой. Яичница уже застыла, но он всё равно доел, хотя вкуса почти не чувствовал. В голове крутилась одна мысль: «Как платить‑то теперь».
После сорока восьми лет брака он остался один в двухкомнатной квартире. Сын с семьёй жил в другом районе, звонил через день, но приезжал нечасто. Внук, студент, появлялся реже, всегда с телефоном в руке, как с дополнительной ладонью. Когда Лида заболела и начались больницы, лекарства, справки, именно внук помогал с записями к врачам, какими‑то порталами. Потом всё это как‑то само шло, пока она была жива. Пётр Семёнович присутствовал, возил, приносил, но не вникал в детали.
Теперь детали уставились на него из белого листа с кодами и ссылками.
Он аккуратно положил квитанцию на холодильник под магнит. Рядом уже висели две прошлые. На одной красной ручкой сын написал: «Оплатил сам через приложение». Тогда Пётр Семёнович только кивнул и даже не спросил, как.
Телефон на подоконнике зазвонил, как будто почувствовал его мысли.
— Пап, ты поел? — спросил сын, не здороваясь.
— Поел, поел. Тут счёт опять принесли. Уже третий висит.
— Так чего ты ждёшь? Давай я вечером заеду, переведу.
— Ты всё не можешь за меня делать, — вырвалось резче, чем он хотел. — Я не маленький.
На том конце повисла пауза.
— Пап, да я не из‑за этого, просто тебе сложно. Там эти коды, логины. Ты же нервничаешь.
— Ничего, разберусь, — упрямо сказал он, хотя внутри всё сжалось.
После звонка он ещё немного посидел на кухне, глядя на магнит с фотографией внука на море. Внук там смеялся, обнимая доску для серфинга. «Ему восемнадцать, он по интернетам прыгает как по волнам, а я с одной бумажкой справиться не могу», — подумал Пётр Семёнович.
Он встал, взял с холодильника одну из старых квитанций, где ещё были привычные строки, положил рядом с новой. Разница была очевидна. Старую можно было отнести в банк и отстоять очередь, как они делали годами. Но банк их, на углу, закрылся прошлой осенью. Там теперь ремонт техники.
Он вспомнил, как неделю назад ходил в МФЦ, чтобы уточнить что‑то по льготам. Очередь тянулась к стойке с электронным терминалом, где молодая девушка объясняла каждому, куда нажать. Когда подошла его очередь, он протянул ей бумагу. Девушка быстро пробежалась глазами, сказала: «Это через портал, вам надо там зарегистрироваться, приходите с кем‑нибудь из родственников». Он спросил, можно ли как раньше, по паспорту и заявлению. Девушка вежливо улыбнулась, но в улыбке было что‑то снисходительное.
— Сейчас всё через портал, — повторила она.
Возвращаясь домой, он чувствовал себя не стариком даже, а каким‑то лишним. Как будто город, в котором он прожил всю жизнь, поменял замки, а ему не выдали новых ключей.
Вечером того же дня внук зашёл с пакетом продуктов. Быстро разложил по полкам, потом вытащил из кармана телефон.
— Дед, давай я тебе всё это настрою. Будешь платить в два клика. Смотри: вот приложение банка, вот госуслуги. Пароль запомнишь?
Пальцы внука бегали по экрану. Пётр Семёнович пытался следить, но буквы и значки мелькали, как в детстве в кинохронике.
— Я не успеваю, — честно сказал он.
— Ничего, привыкнешь. Главное — не нажимай ничего лишнего.
Через неделю внук позвонил и между делом спросил:
— Ты квитанции оплатил?
— Нет ещё. Боюсь там что‑нибудь не то нажать.
— Дед, ну ты чего, как ребёнок. Там всё ясно. Ты же у нас всегда всё умел.
Это «как ребёнок» укололо. Он вспомнил, как внук в пять лет не мог завязать шнурки, и как терпеливо он сидел рядом, показывая, как продеть, как затянуть. Тогда внук злился, плакал, но в конце концов научился. Никто не говорил ему, что он «как старик».
После этого разговора Пётр Семёнович снял со стены все три квитанции, положил в папку. Папку сунул в пакет. Решил: завтра пойдёт в отделение банка на соседней улице, где ещё остались живые кассиры.
Утром он надел куртку, засунул пакет под мышку и вышел. В банке оказалось душно и тесно. Люди стояли вплотную, кто‑то ругался на автомат с талонами. Он взял номер, сел на стул у стены. Цифры на табло менялись медленно. Справа от него женщина в очках громко обсуждала по телефону ипотеку. Слева мужчина в рабочей куртке ворчал, что «раньше было проще».
Через сорок минут загорелся его номер. Он подошёл к окну, поздоровался. За стеклом сидела молодая девушка с аккуратно собранными волосами.
— Чем могу помочь?
— Квитанции оплатить. За квартиру.
Он протянул пакет. Девушка заглянула внутрь, достала бумаги, пролистала.
— Здесь у вас уже просрочка, — сказала она, не поднимая глаз. — И ещё… Видите, тут написано: «Рекомендуемый способ оплаты — онлайн». Через кассу комиссия будет.
— Ничего, — сказал он. — Заплатите как есть.
Она пробила суммы, назвала итог. Он отсчитал деньги, положил на поднос. Девушка вздохнула.
— Вам бы всё‑таки освоить онлайн‑банкинг. Это несложно. Сидите дома, пару кнопок — и готово.
Он почувствовал, как внутри что‑то сжалось. В этом «несложно» слышалось: «Почему вы до сих пор не можете».
— Освою, — неожиданно для себя ответил он. — Только не сегодня.
На обратном пути он зашёл в сквер, сел на лавку. В пакете шуршали свежие квитанции с отметками об оплате. В голове вертелись слова внука, девушки в банке, сотрудницы в МФЦ. Все они говорили одно и то же: «Сейчас всё по‑другому, а ты отстаёшь».
Он вспомнил, как когда‑то сам осваивал микроволновку, видеомагнитофон, даже первый мобильный. Тогда тоже казалось, что это лишнее, что можно обойтись. Но потом привык. Не сразу, не за день.
«Лида бы сказала: не упрямься, Петя, попроси Сашу. Но Лиды нет. И Саша не всегда рядом. А я не хочу быть чемоданом без ручки», — подумал он.
На следующий день, проснувшись, он первым делом достал из ящика старый блокнот. Нашёл чистую страницу, сверху написал: «Оплата, записи, услуги». Под этим оставил место. Потом сел за кухонный стол, положил рядом телефон и одну ещё неоплаченную квитанцию за интернет. Её можно было оплатить до конца месяца.
Он набрал номер сына.
— Саш, привет. Мне нужно, чтобы ты мне кое‑что показал. Не делал за меня, а показал.
— Что случилось? — насторожился сын.
— Хочу научиться сам платить. За интернет, за свет. Чтобы тебя не дёргать. Приезжай, когда сможешь. Но я буду записывать.
Сын приехал вечером, принёс с собой ноутбук.
— Пап, давай я лучше сам всё настрою, а ты не мучайся.
— Нет, — спокойно сказал Пётр Семёнович. — Сядь рядом и объясняй медленно. Я буду делать руками.
Сын посмотрел на него внимательно, словно увидел другого человека. Потом кивнул:
— Ладно. Тогда готовься, будет скучно.
Они сидели за столом почти два часа. Сын показывал, где в приложении банка найти раздел «Платежи», как выбрать «Интернет», как вводить номер договора. Пётр Семёнович дрожал пальцами, иногда промахивался по экрану, путал цифры. Сын морщился, но сдерживался.
— Не торопи, — просил Пётр Семёнович. — Я же не ты.
Он записывал в блокнот: «1. Открыть зелёную иконку. 2. Внизу — слово „Платежи“. 3. Найти „Интернет“. 4. Ввести номер договора. Он здесь». Рядом стрелочкой помечал, где именно на квитанции этот номер.
Когда в конце на экране появилась надпись, что платёж принят, он почувствовал странное облегчение, почти как после удачного визита к врачу.
— Ну вот, — сказал сын. — Видишь, ничего сложного.
— Пока ты рядом, несложно, — честно ответил он.
Через пару дней он решил повторить сам. Открыл блокнот, нашёл нужную страницу, положил квитанцию. Открыл приложение. Нажал не туда, попал в раздел «Переводы». Испугался, что сейчас кому‑нибудь случайно отправит деньги. Нажал «Назад», снова посмотрел в записи. Нашёл «Платежи», «Интернет». Ввёл номер договора. В конце, когда приложение предложило «Сохранить шаблон», растерялся и нажал «Да». Потом долго искал, куда делась квитанция, пока не понял, что она уже оплачена.
Вечером позвонил сын.
— Пап, я тебе сегодня оплату не делал. Там пришло сообщение, что интернет оплачен. Это ты сам?
— Сам, — ответил он и неожиданно улыбнулся. — С блокнотом.
— Круто, — сказал сын. — Только смотри, не нажимай ничего лишнего.
— Я уже один раз шаблон создал, — с некоторой гордостью сообщил он. — Теперь будет проще.
Следующим шагом была запись к врачу. Давление прыгало, терапевт просил приходить раз в три месяца. Раньше Лида звонила в поликлинику, ругалась с регистратурой, добивалась талона. Потом внук научил её записываться через какой‑то портал. Теперь и это легло на него.
Он нашёл старую бумажку с логином и паролем, которую Лида когда‑то приклеила на холодильник. Попробовал зайти на сайт. Ничего не получилось. Пароль не подходил. Он позвонил внуку.
— Дед, давай проще, — сказал внук. — Там всё изменилось. Сейчас я тебе через приложение сделаю новую запись. Скажи, какой врач.
— Подожди, — перебил его Пётр Семёнович. — Я хочу сам. Ты можешь мне по телефону объяснить, что нажимать?
— По телефону сложно, — вздохнул внук. — Но давай попробуем.
Они провозились сорок минут. Внук объяснял: «Вверху справа три полоски, нажми. Видишь „Моё здоровье“? Нет? Тогда промотай вниз». Пётр Семёнович путался, попадал в чужие разделы, однажды вообще вышел с сайта. Разозлился, бросил мышку.
— Дед, давай я сам сделаю, а ты потом только придёшь, — предложил внук, когда услышал в трубке тяжёлый выдох.
— Нет, — упрямо сказал он. — Я уже почти дошёл. Ещё раз скажи, где эти полоски.
В конце концов запись появилась. На экране высветилась дата, время и фамилия врача. Он записал всё в блокнот, как раньше записывали телефонные номера. Положил листок в карман.
— Ты герой, — сказал внук. — Я бы на твоём месте психанул раньше.
— Я тоже психанул, — признался он. — Но потом подумал, что если сейчас сдамся, потом будет только хуже.
Не всё шло гладко. Однажды он решил оплатить электричество и, отвлёкшись на звонок в дверь, дважды нажал «Подтвердить». Деньги списались в двойном размере. Он понял это только через день, когда посмотрел историю операций. Сердце ухнуло. Он позвонил в банк, долго слушал автоматический голос, нажимал цифры, попадал не туда. Наконец его соединили с оператором.
— Вы сами подтвердили платёж дважды, — сухо объяснила девушка. — Мы не можем отменить уже проведённые операции. Обратитесь в вашу энергосбытовую компанию, они смогут зачесть переплату в следующем месяце.
— То есть я ничего не верну? — уточнил он.
— Деньги не пропали, просто они уйдут в счёт будущих платежей.
Он повесил трубку и сел. Было обидно до слёз. Хотелось позвонить сыну и пожаловаться, но он сдержался. Вместо этого нашёл номер энергосбыта, позвонил туда. Там тоже долго переключали, но в итоге женщина с усталым голосом объяснила, что да, переплата учтётся.
Вечером он всё‑таки рассказал сыну.
— Пап, ну я же говорил, надо быть внимательнее, — вздохнул тот. — Ладно, ничего страшного, зато теперь будешь аккуратнее.
— Я и так старался, — тихо сказал он.
Сын через паузу добавил:
— Я рад, что ты сам звонил. Раньше бы ты сразу мне позвонил, а сейчас разобрался.
Постепенно в блокноте появлялись новые разделы: «Запись к врачу», «Коммунальные», «Телефон управляющей компании». Он аккуратно подписывал номера, отмечал, в какие часы лучше звонить, когда меньше очередей. На холодильнике вместо разрозненных квитанций теперь висел один лист с таблицей: месяц, что оплачено, что нет.
Иногда он по‑прежнему просил помощи. Когда пришло письмо о перерасчёте за отопление с непонятными формулами, он отнёс его сыну. Когда сломалась ручка на входной двери, позвонил внуку, чтобы тот помог найти мастера. Но каждый раз старался хотя бы понять, что и как делается.
Однажды вечером, в начале осени, он сидел на кухне с чашкой чая и вдруг понял, что уже несколько дней ни у кого ничего не просил. За это время он успел позвонить в поликлинику, чтобы перенести приём, потому что ему назначили анализы в другой день. Заказал продукты через телефон, пользуясь приложением, которое внук поставил ещё весной. Тогда он только кивал, а теперь сам нашёл в нём раздел «Молочные продукты», выбрал кефир, яйца, хлеб. Курьер привёз заказ, он расписался на экране, чувствуя себя немного неловко, но и гордо.
В этот день ему нужно было решить ещё одну задачу. Управляющая компания прислала сообщение о плановой проверке счётчиков. Раньше Лида сама записывала показания, сама звонила. Теперь он достал блокнот, нашёл номер, который записал пару недель назад, набрал.
— Управляющая компания, добрый вечер, — отозвался женский голос.
— Добрый, — сказал он. — Это по поводу счётчиков. Мне нужно передать показания и уточнить, когда вы придёте проверять.
Его переключили на другого сотрудника, потом ещё на одного. Один из них говорил сухо, торопливо, другой, наоборот, слишком медленно. Он дважды путал цифры, извинялся, просил повторить. В какой‑то момент собеседник вздохнул:
— Запишу так. Если что, уточним в следующем месяце.
— Спасибо, — сказал Пётр Семёнович и положил трубку.
Он посмотрел на часы. До разговора с сыном оставалось полчаса. По средам они созванивались по видеосвязи. Он подошёл к окну, посмотрел на двор, где уже зажглись фонари. Внизу подростки катались на самокатах, кто‑то выгуливал собаку. В окнах напротив мелькали голубые экраны телевизоров.
Телефон зазвонил. На экране появилось лицо сына, рядом мелькнула голова внука.
— Ну что, как ты тут? — спросил сын.
— Живу, — ответил он. — Сегодня вот с управляющей компанией общался.
— Опять что‑то случилось? — насторожился сын.
— Нет. Просто показания передал. И продукты заказал. На завтра, у меня же к врачу.
— Ты сам записался? — вмешался внук, придвигаясь ближе к камере.
— С твоей бумажкой, — кивнул он. — Там, где ты рисовал стрелочки. Нашёл нужный раздел, выбрал время. Потом позвонил, уточнил, что всё верно.
— Дед, ты вообще монстр, — засмеялся внук. — Скоро меня учить будешь.
— Не преувеличивай, — сказал Пётр Семёнович, но внутри стало тепло. — Я просто не хочу, чтобы вы из‑за меня постоянно мотались.
Сын посмотрел на него внимательно.
— Пап, мы не мотались, мы помогали. И будем помогать, если надо. Но я вижу, что ты многое уже делаешь сам. Только не стесняйся звонить, если что‑то непонятно.
— Я теперь по выбору буду звонить, — сказал он после паузы. — Не потому что не могу, а потому что хочу, чтобы вы рядом были.
Внук кивнул.
— Это правильно.
Они ещё немного поговорили о погоде, о том, как внук сдаёт сессию, как у сына на работе завал. Потом связь прервалась. Пётр Семёнович поставил телефон на подоконник, вернулся к столу.
На столе лежал его блокнот, раскрытый на последней странице. Там он сегодня утром написал: «Звонок в управляющую. Продукты на четверг. Запись к терапевту на десять утра». Рядом стояла чашка с остывшим чаем.
Он провёл пальцем по строкам, не читая, просто чувствуя шершавую бумагу. В этих неровных буквах, стрелочках, пометках была какая‑то новая, непривычная опора. Не та, что давали ему Лида, сын, внук. Другая, тихая, внутренняя.
Он встал, подошёл к холодильнику. На дверце висел календарь с отмеченными датами приёмов и оплат. Под ним аккуратно прикреплён лист с телефонами: «Сын», «Внук», «Поликлиника», «Управляющая». Он знал, что если что‑то пойдёт не так, он может набрать любой из этих номеров, и ему ответят. Но теперь это было не единственным выходом, а одним из.
Вечером, перед тем как лечь спать, он ещё раз заглянул в блокнот, проверил, не забыл ли чего на завтра. Потом выключил свет на кухне, прошёл по коридору. В спальне было тихо. На тумбочке лежала фотография Лиды. Он сел на край кровати, посмотрел на её лицо.
— Я учусь, Лид, — сказал он негромко. — Не так быстро, как ты бы хотела, но учусь.
Ответа, конечно, не было. Но он и не ждал. Он лёг, укрылся одеялом, прислушался к ровному тиканью часов в комнате. Завтра ему предстояло самому дойти до поликлиники, найти нужный кабинет, потом зайти в аптеку, а по дороге домой заглянуть к банкомату, чтобы снять немного наличных. Всё это казалось уже не страшным квестом, а просто делами, которые он способен сделать.
Он закрыл глаза, думая о том, что впереди ещё много непонятного: новые приложения, новые правила, новые квитанции. Но теперь в этом неизвестном было меньше темноты. Где‑то в середине этого пути он уже стоял, с блокнотом в руках, с телефоном, на котором он сам умел нажать нужные кнопки.
И этого, на сегодня, ему было достаточно.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо за ваше внимание к этому тексту. Оставьте, пожалуйста, отзыв — даже несколько строк в комментариях помогают нам становиться лучше. Если хотите, поделитесь рассказом в соцсетях или с близкими. Поддержать авторов вы также можете через кнопку «Поддержать». Спасибо всем, кто уже поддерживает наш канал. Поддержать ❤️.