— Ты только не вставай, мам. Я вас сниму.
Олег остался за спинкой кресла, а Марина отступила к двери с телефоном. Валя положила руки на широкие подлокотники. В кресле было хорошо. Спина перестала искать опору, ноги стояли на полу, под затылком оказался мягкий валик.
— Ну вот, — сказала Марина. — А ты говорила, тебе ничего не надо.
Валя улыбнулась. Ей вчера исполнилось семьдесят, и дети пришли опять, хотя накануне просидели у неё весь вечер. Олег отпросился с работы, чтобы встретить доставку. Марина три недели хранила тайну и теперь всё спрашивала, нравится ли матери обивка. Кресло было серо-голубое, с высокой спинкой, немного похожее на кресла в небольших кинотеатрах.
— Хорошее, — сказала Валя. — И цвет хороший. Спасибо вам.
Дочь опустила телефон.
— Ты сбоку рычажок потяни. Там ещё для ног выдвигается.
Валя потянула. Снизу поднялась подставка, спинка слегка отклонилась. Олег придержал её рукой, чтобы не ударить о подоконник.
— Надо отодвинуть, — сказал он.
Валя хотела встать, но с поднятыми ногами не получилось.
— А обратно как?
Олег показал. Она села прямо и засмеялась вместе с детьми. Марина сказала, что в магазине сидела в таком же минут двадцать и чуть не уснула.
Кресло поставили у окна. Больше оно нигде не помещалось. Небольшой стол, за которым Валя читала и разбирала квитанции, Олег передвинул к дивану. Между столом и диваном осталась узкая щель.
— Потом освоишься, — сказала Марина. — Зато теперь у тебя нормальное место для отдыха.
Она провела ладонью по спинке. Валя обняла её, потом сына. От Олеговой куртки шёл холод с улицы.
Когда они ушли, Валя вспомнила, что в комнате открыто окно.
До ручки пришлось тянуться через кресло. Она упёрлась коленом в сиденье, закрыла створку и только тогда увидела, что нижний ящик шкафа не выдвигается. В нём лежало постельное бельё.
Она взялась за подлокотник и потянула кресло на себя. Оно сдвинулось чуть-чуть. Ещё раз она пробовать не стала.
На ночь Валя достала наволочку через щель над застрявшим ящиком. Простыню решила сменить завтра.
Утром она попробовала поставить стол иначе. Повернула его короткой стороной к дивану, подвинула стул. Теперь стул упирался спинкой в подлокотник кресла, и, чтобы сесть, его надо было сначала вынести в проход.
Валя позавтракала на кухне. Потом посидела в новом кресле. Даже подняла подставку для ног. Через десять минут понадобилось сходить за очками.
Ей не хотелось опять возиться с рычагом. Она посидела ещё немного, глядя на выключенный телевизор, и наконец опустила ноги.
Марина позвонила после обеда.
— Ну как наш трон?
— Мариночка, оно удобное. Только очень большое.
— Ты привыкнешь. После табуретки-то.
— Я не про то, как сидеть. У меня ящик не открывается. И к окну не подойти.
— Ну переставь. Олег приедет в субботу, переставит.
Валя посмотрела на комнату. Между шкафом и диваном кресло не проходило, а возле двери ещё предстояло найти место для стола.
— А если вернуть, пока новое?
Дочь не ответила. В трубке что-то щёлкнуло, зашумела вода.
— Ты серьёзно?
— Оно ведь дорогое. Пусть бы деньги не пропадали.
Вода перестала шуметь.
— Мы не последние отдали, мам.
— Я не это говорю.
— Я поняла, что ты говоришь. Ладно. Мне ещё на работу собираться.
Марина работала во вторую смену. Валя знала это и не стала задерживать её. Сказала «пока» уже после коротких гудков.
Вечером позвонил Олег.
— Мам, ну что ты Маринку расстроила?
Валя стояла на кухне, держа в другой руке хлеб. Она положила его на стол.
— Я попросила подумать насчёт кресла.
— Она выбирала сколько. Мы же не просто так взяли. Ты сама говорила, что сидеть негде, спина затекает.
— Я про кухонный стул говорила. Когда селёдку чистила.
— Ну вот. Мы услышали.
Валя помолчала. Тогда, за месяц до юбилея, они с Мариной готовили обед. Она и правда пожаловалась на стул. Дочь предложила поменяться, а Валя сказала, что закончит и полежит. Этот разговор она едва помнила.
— Вы бы меня спросили, — сказала она.
— Спросишь тебя. Ты скажешь, у меня всё есть. Хотели хоть раз подарить нормальную вещь, чтобы ты себе не зажала.
Ей стало стыдно. Олег верно сказал. На вопросы о подарке она отвечала, что ей ничего не нужно, а если дети настаивали, просила купить хороший чай. Она не хотела, чтобы они тратились. Теперь выходило, что они всё сделали не так.
— Я вижу, что вы старались, — сказала Валя.
— Ну так и пользуйся. Приеду, посмотрим.
Она чуть не согласилась. Легче всего было сказать «приезжай» и больше не возвращаться к этому. Как-нибудь вытаскивать бельё. Просить сына двигать кресло, когда надо мыть окно. Стол вообще убрать на кухню, хотя там вдвоём за завтраком уже тесно.
— Приезжай, — сказала она. — Только насчёт возврата всё-таки узнай.
В субботу они пришли вместе. Олег принёс рулетку. Марина прошла в комнату, не сняв кардигана.
— Показывай, где не открывается.
Валя потянула ящик. Он выдвинулся на ладонь и остановился у боковины кресла.
Олег измерил стену между дверью и диваном.
— Если сюда, а стол к окну?
Кресло пришлось тащить вдвоём. Валя отошла на кухню, чтобы не мешать. Когда её позвали, оно стояло возле двери. Стол вернули на прежнее место, и комната стала почти такой же, как до доставки.
— Вот, — сказал Олег. — Нормально.
Валя прошла мимо него к шкафу. Дверь комнаты, открытая наполовину, упёрлась в спинку.
— А дверь снять, — предложила Марина. — Ты её всё равно не закрываешь.
— Когда вы с детьми остаётесь, закрываю.
— Раз в полгода.
Валя взялась за дверную ручку. Летом внучка спала здесь на диване, а она сама на раскладушке в кухне. Ночью Соня долго разговаривала с подругой и тихонько смеялась. Валя закрыла дверь и уснула.
— Я хочу, чтобы дверь осталась, — сказала она.
Олег присел в кресло. Марина стояла рядом с ним.
— Мам, оно шестьдесят восемь тысяч стоило, — сказала она. — Это не какую-нибудь ерунду принести.
— Марин, — перебил Олег.
— А что? Пусть знает. Мы могли конверт подарить и не мучиться.
Валя такой цены не ожидала. Она посмотрела на серо-голубую обивку, на сына, который сидел, уперев локти в подлокотники.
— Тем более надо вернуть.
Марина отвернулась к окну.
— Да разве тебе угодишь.
В комнате стало тихо. Олег нагнулся за рулеткой, лежавшей на полу, и не сразу выпрямился.
Валя хотела сказать, что ей можно угодить. Ей нравился букет, который выбрала Марина, и она была рада, что внук позвонил из общежития. Но перечислять сейчас подарки было бы ещё хуже.
— Когда вы его привезли, я обрадовалась, — сказала она. — Что вы оба пришли. Что думали обо мне. Я не притворялась.
Марина молчала.
— Но мне тут каждый день жить. Сегодня ящик, завтра дверь. Я вам спасибо сказала, и ещё скажу. А кресло всё равно большое.
— Можешь не благодарить, — сказала дочь.
Валя отпустила ручку.
— Я хочу благодарить. Только пусть его заберут.
Олег провёл рукой по лицу.
— Я звонил. Они готовы принять. Вывоз платный, и за первую доставку не вернут.
— Я заплачу.
— Не надо, мам.
— Надо. Вы уж и так потратились.
— Не в деньгах дело, — сказала Марина.
— Знаю.
Валя села на диван и пододвинулась, но дочь не села рядом.
— Мы как будто совсем тебя не знаем, — сказала Марина.
— Я сама поначалу думала, привыкну. Хотела, чтобы понравилось.
— Мне можно было сразу сказать.
— Я на другой день и сказала.
Марина сняла кардиган и сложила его на коленях, садясь с краю дивана. Олег снова позвонил в магазин. На этот раз он спрашивал, когда приедут за креслом и нужно ли искать плёнку, в которой его привезли. После доставки он сам свернул плёнку и оставил на антресоли в прихожей.
Валя слушала, как сын повторяет её адрес. Ей всё ещё хотелось добавить что-нибудь ласковое, убедительное, чтобы Марина перестала сидеть так прямо. Но дочь вдруг спросила, нет ли у неё воды.
В понедельник за креслом приехали двое мужчин. Олег заранее написал матери, о чём договорился с магазином, а Марина зашла перед их приездом. Сказала, что всё равно была неподалёку.
Пока кресло оборачивали плёнкой, она объясняла, с какой стороны удобнее вынести его в коридор. Один из мужчин кивнул, другой попросил придержать дверь. Валя стояла у кухни и боялась, что они заденут косяк. Те развернули кресло боком и вынесли, ничего не задев.
Марина закрыла за ними. Валя достала приготовленные деньги на вывоз.
— Олег уже оплатил, — сказала дочь.
— Я ему переведу.
Марина пожала плечами.
Они прошли на кухню. Букет пришлось переставить на подоконник, чтобы освободить стол. Несколько цветков Валя уже убрала.
— Ещё стоят, — сказала Марина.
— Конечно. Ты хорошие выбрала.
Дочь дотронулась до лепестка и посмотрела на часы.
— Ты обедала?
— Не успела. Картошку хотела пожарить.
— Я тоже не ела.
Валя достала сковороду. Марина сняла пальто и повесила в прихожей. Когда вернулась, мать уже чистила вторую картофелину.
— Мам, только нового ничего не покупай пока. Мы с Олегом потом подумаем.
Валя подняла на неё глаза.
— Вместе подумаем, — поправилась Марина. — С тобой.
— Потом, — согласилась Валя.
Марина села у стола, достала из овощной корзинки луковицу.
— Целую?
— Целую. Ты же любишь с луком.
— Ты не очень.
Валя поставила перед дочерью доску.
— Тогда я отдельно поджарю, — сказала Марина и потянулась за маленькой сковородкой.
Как можно поддержать авторов
Нам очень дороги ваши живые реакции: лайки, комментарии, обсуждения с друзьями. Напишите, какие мысли у вас остались после прочтения, и, если можете, отправьте рассказ тем, кому он может быть полезен. Поддержать авторов дополнительно можно кнопкой «Поддержать». Большое спасибо всем, кто уже оказал нам доверие и поддержку. Поддержать ❤️.