— Ты только не говори, что опять за молоком.
Тамара придержала дверь лифта. Лида вошла и поставила у ног пустую сумку на колёсах.
— Там ещё рыба хорошая.
— Чем хорошая?
— Скумбрия. Крупная, не перемороженная.
Тамара посмотрела на неё, потом нажала кнопку первого этажа.
— Я с тобой. Вчера собралась запекать, а дома один хвост минтая. Муж оставил, будто мне хватит.
— Это ехать далеко.
— Я знаю, куда ты ездишь. Ты мне уже объясняла.
Лида поправила воротник. Одной ей было проще. Можно было пропустить автобус, если в нём не оставалось свободных мест, задержаться у прилавка, вернуться к обеду. Теперь придётся всю дорогу отвечать, зачем она тащится через город.
Возле дома разгружали машину нового супермаркета. Рабочий катил к служебной двери высокую тележку с коробками. Вход для покупателей был с другой стороны, под навесом, до него от подъезда шли минуты три. Лида успела побывать там дважды. Проходы широкие, ценники крупные, молоко стояло по сортам и жирности. Когда она не нашла дрожжи, девушка в зелёной рубашке отвела её к нужному холодильнику. Придраться было не к чему.
— Хлеб тоже там возьмём? — спросила Тамара, когда они прошли мимо навеса.
— Где?
— Куда едем.
— Конечно. Чего два раза ходить.
До остановки пришлось обойти ограждение у бывшего магазина. За стеклом, где раньше висело расписание, стояли мешки со строительным мусором. Магазин закрылся в конце сентября. Лида всё ещё смотрела на дверь, когда проходила мимо, хотя объявление давно сняли.
В автобусе сели рядом. Тамара расстегнула куртку.
— Долго до пересадки?
— До площади. Потом на двадцать третий.
— А без пересадки?
— Нет.
Тамара ничего не сказала. Лида достала из кармана перчатки и убрала обратно.
В бывшем магазине Галя стояла за молочным прилавком. Перед закрытием она сказала, что её берут в универсам у конечной. Лида записала адрес и через неделю поехала. С тех пор ездила по вторникам и пятницам. Вторник был удобнее, Галя обычно работала с утра, а в пятницу могла выйти во вторую смену.
— Ты сколько рыбы хочешь? — спросила Лида.
— Две штуки. Одну сейчас, другую заморожу.
— Там выбирай, чтоб спинка толстая.
— Выберу.
У площади двадцать третий уже стоял на остановке. Они подошли, когда водитель закрыл двери. Следующего ждали четверть часа под узким козырьком. Тамара переступала с ноги на ногу. Лида отвернулась к дороге. Обычно в ожидании она не считала минут.
В универсаме рыбный холодильник оказался у входа. Тамара подняла две скумбрии, разглядела сквозь прозрачную упаковку.
— Хорошая, — сказала она. — У нас такие же. Я думала, ты про развесную.
— Здесь тоже бывает развесная.
— Сегодня нет.
Лида потянула сумку дальше, к молочному отделу.
Галя стояла спиной к залу и разбирала ящик с творогом. Услышав Лидино приветствие, обернулась.
— Здравствуйте! Сегодня вдвоём?
— Соседку привезла. Тамара, из сорок шестой.
— Помню, конечно. Вы сметану в банках брали.
— Брала, — согласилась Тамара. — Здравствуйте.
Лида улыбнулась. Тамара тоже не совсем чужая, Галя её узнала.
— Как устроились? — спросила Лида.
— Ещё путаюсь. На той неделе опять не туда товар убрала. Тут склад больше всего нашего магазина.
Она открыла холодильную витрину.
— Вам творог?
— Двести граммов. И молоко.
— Вот это свежее. Вчера привезли.
Пока Галя взвешивала, к прилавку подошла женщина с ребёнком. Ребёнок стучал каблуком по колесу тележки.
— А Вера не заходила? — спросила Лида. — Которая всё на автобус жаловалась. Ей теперь до вас без пересадки.
— Вера? Нет, не видела. А она как?
— Не знаю.
Галя положила творог на весы, сняла немного, опять посмотрела на цифры.
— Я в последний день ей сказала, где буду. Может, не расслышала.
— Она слышит, когда надо, — сказала Тамара.
Галя засмеялась.
— Это да. Вам ещё что-нибудь?
Лида посмотрела на витрину. Дома оставалась сметана, сыр она купила в прошлую поездку. За спиной ребёнок перестал стучать и начал просить сырок.
— Нет, спасибо. Работайте.
— Приходите ещё.
Они отошли. Лида вспомнила, что хотела спросить про вторую продавщицу, Свету. Но Галя уже показывала женщине срок годности на пачке масла.
В хлебном отделе Тамара взяла половинку ржаного и спросила, нужен ли Лиде белый.
— Не надо. Дома есть.
— Ты же говорила, возьмёшь.
— Забыла, что есть.
До обратного автобуса было семь минут. Тамара предложила подождать в магазине. Лида хотела выйти сразу, но осталась. Они стояли у пустых корзин, пропуская входящих.
— До Галиной работы тебе теперь почти час, — сказала Тамара.
— Сегодня долго ждали.
— А обратно ещё час. Молоко ровно то же.
— Я не только за молоком.
— Вижу. За Верой тоже. Я её, кстати, позавчера встретила. У своего подъезда с собакой стояла.
— Она же на третьем живёт, окна во двор. Я мимо хожу, не вижу.
— Во втором подъезде. Её сын в нашем дворе машину ставит.
Лида знала и про сына, и про машину, даже про то, что он полгода судился после аварии. А в каком подъезде живёт Вера, не знала.
— Про ногу ничего не говорила? — спросила она.
— Нет. А что с ногой?
— Летом всё опухала. Говорила, осенью на обследование пойдёт.
Тамара повернулась к дверям.
— Пойдём. Сейчас наш подъедет.
На этот раз в автобусе им достались места друг против друга. Сумка Лиды встала между коленями. Тамара положила пакет с рыбой на соседнее сиденье, но на следующей остановке забрала его, чтобы сел мужчина.
— А я по тому магазину не скучаю, — сказала она. — Вечно очередь. Особенно в субботу.
— Потому что одна касса.
— Ну вот. И все друг про друга знают. Я как-то взяла готовых котлет, пока Ромка у нас жил. Так Вера мне при тебе сказала, что молодому мужику надо домашнее готовить. Будто я отчёт ей должна.
Лида помнила этот разговор. Она тогда ещё добавила, что фарш самой крутить дешевле.
— Зря я тоже влезла.
— Да ладно. Я вас обеих послала, и всё.
Лида коротко засмеялась.
— Не послала. Сказала, нам бы ваших забот.
— Ну, вежливо послала.
Несколько остановок они ехали молча. За окном тянулись склады, потом показался длинный забор автобусного парка.
— А помнишь мужчину, который всё без очереди лез? — спросила Тамара.
— С бородой?
— Нет, тот в кожаной кепке. Говорил, ему один хлеб.
— Виктор. Он всегда после ночной заходил. Какой же без очереди, он спрашивал.
— Ну да. Встанет уже у кассы и спрашивает.
— Теперь не видать его.
— Так магазин закрыт.
Лида посмотрела на Тамару. Та занималась пакетом, подворачивала верх, чтобы рыба не выскользнула.
— Я понимаю, что закрыт.
Тамара подняла глаза.
— Я не к тому.
На пересадке они снова ждали. По табло следующий автобус приходил через двенадцать минут. Лида села на скамью, Тамара осталась стоять рядом.
— Он мне однажды нож наточил, — сказала Лида. — Виктор этот. Я у Гали пожаловалась, что помидор режу, всё мнётся. А он услышал. Сказал, принесите завтра, на работе сделаю. Я даже не знала, что мы в соседних домах живём.
— Тебе опять наточить надо?
— Да нет. Нож пока режет.
Она подвинулась, хотя Тамара не собиралась садиться.
— Просто я раньше туда каждый день выходила. Хлеб нужен, не нужен, всё равно. С кем-нибудь да постоишь. Кто-то спросит, кто-то расскажет.
— Можно и у дома постоять.
— Можно. Только все идут куда-то.
Тамара посмотрела на дорогу. Лида пожалела, что сказала. Сейчас начнутся советы про занятия, где собирают пенсионеров. Тамара и сама недавно звала её на гимнастику. Лида сходила два раза, но от занятий по утрам у неё потом весь день болели плечи.
— Я вот с тобой тоже, — сказала Лида. — В лифте только здороваюсь. Ты всё занята.
— А ты меня спрашивала?
— У тебя то внук, то ещё что.
— Он до четырёх в школе. Потом поест и домой. Ему тринадцать уже, он у меня не сидит. А ты вечно с этой сумкой, будто поезд отходит.
Лида провела ладонью по ручке сумки.
— К Гале я знаю, что могу зайти.
Тамара не ответила. К остановке подъехал автобус. Пока Лида поднимала сумку на ступеньку, соседка придерживала её за ручку.
У дома часы над входом в супермаркет показывали без четверти час. Лида уехала вскоре после десяти. Тамара остановилась под навесом.
— Всё-таки зайду. Капусту не взяла. Этих двух рыбин с картошкой запеку, а на завтра потушу.
— Ты с томатом тушишь?
— Когда как.
— У меня с томатом кислая выходит.
— Ты его сразу кладёшь?
— А когда?
Они вошли вместе. Тамара выбрала небольшой кочан, Лида взяла хлеб. Дома у неё оставались две горбушки. У кассы молодой человек спросил, нужен ли пакет, и Лида сказала, что есть сумка. Тамара складывала покупки за ней.
Во дворе они разошлись у подъезда. Тамара жила на втором этаже, Лида на пятом. Лифт пришёл быстро, Лида поднялась одна.
Дома она убрала молоко и творог, повесила куртку. Рыбы она себе так и не купила. На кухне было тепло, форточка закрыта. Лида повернула ручку, постояла у окна. Во дворе рабочий убирал ограждение перед бывшим магазином.
Она нарезала хлеб, достала из холодильника сыр. Потом сложила всё обратно. Тамара ещё только пришла, могла и не успеть снять обувь.
Лида надела куртку поверх домашней кофты и спустилась на второй этаж.
Тамара открыла не сразу. На ней был фартук, руки мокрые.
— Забыла чего?
— Нет. Ты капусту сейчас будешь?
— Я рыбу пока чищу.
— Я хотела посмотреть, как ты с томатом. Если можно.
Тамара отступила, пропуская её.
— Заходи. Только у меня ещё не прибрано.
Лида сняла куртку. На кухонном столе лежали обе скумбрии, капуста стояла на табурете.
— Фартук дать? — спросила Тамара.
— Давай. Я пока нашинкую.
Спасибо, что читаете наши истории
Если эта история откликнулась, пожалуйста, отметьте её лайком и напишите пару слов в комментариях — нам очень важно знать, что вы чувствуете. Если захочется поддержать нашу команду авторов, это можно сделать через кнопку «Поддержать». Отдельное спасибо всем, кто уже однажды нас поддержал — вы даёте нам силы писать дальше. Поддержать ❤️.