— В семь — это уже выходить?
— Это вставать, — сказала Рита. — Выходить без двадцати восемь. До площади ещё дойти надо.
Надя сидела на гостиничной кровати, не сняв брюк. После поезда ей хотелось умыться, переодеться и спуститься к реке. Внизу, за крышами, виднелась полоска воды. До темноты было далеко.
Рита положила распечатку на тумбочку между кроватями.
— Завтрак здесь с семи. Я уточнила.
На листе было четыре столбца по числу дней. В завтрашнем после обзорной экскурсии стояли краеведческий музей, обед, колокольня и прогулка на теплоходе. Между обедом и колокольней Рита оставила сорок минут.
— Это у нас отдых? — спросила Надя.
— Там идти минут пятнадцать. Остальное свободно.
Она сказала это с удовольствием, будто нашла для них лишние двадцать пять минут и теперь дарила Наде.
Они дружили больше тридцати лет, с тех пор как работали в одном проектном бюро. Рита и дома умела всё устроить. Когда Наде понадобилось менять холодильник, она нашла магазин, где за один приезд привезли новый и увезли старый. Надя потом ещё неделю благодарила её за то, что не пришлось отпрашиваться с работы и ждать грузчиков дважды.
В этот раз тоже всё началось хорошо.
— Давай поедем куда-нибудь вдвоём, — предложила Рита в июле. — Не по родственникам. Просто так.
Надя согласилась сразу. Последние несколько лет они встречались то у одной, то у другой, покупали к чаю слишком много еды и вспоминали одних и тех же людей. Ей захотелось увидеть Риту где-нибудь ещё.
Город выбрали на Волге. Каждая заплатила за себя, номер взяли общий. За два дня до отъезда Рита прислала список мест, которые можно посмотреть.
«Только без гонки», — написала Надя.
«Конечно. Мы же отдыхать едем».
Список Надя прочла, но искать на карте, далеко ли одно место от другого, не стала. Ей представлялись пологий берег, летние столики и улицы, на которых можно свернуть куда захочется.
Теперь Рита доставала из папки второй лист.
— Послезавтра усадьба за городом. Автобус в половине девятого. Нас записали, платить перед посадкой. А в последний день можно ещё в соседний городок. Там выезд пораньше, зато к вечеру вернёмся.
— Рит, я не хочу каждый день вставать в семь.
— В последний раньше придётся. Но ты в автобусе поспишь.
Надя посмотрела на неё, ожидая, что та засмеётся. Рита уже убирала папку.
— Пойдём к воде? — предложила Надя.
— Давай. Только сперва найдём площадь, откуда завтра экскурсия. Чтобы утром не плутать.
До площади они дошли, нашли нужный памятник, потом искали столовую, которую хвалили в гостинице. На набережную попали, когда там уже включили фонари. Надя задержалась у парапета. Вода внизу была чёрной, а на другом берегу мигал один огонёк.
— Ну что, обратно? — спросила Рита. — Нам завтра рано.
Утром Надя дважды обожглась чаем. Рита уже стояла у стола с сумкой через плечо, а она пыталась доесть горячую кашу. Дома Надя просыпалась рано и не считала себя любительницей поспать. Но дома можно было после завтрака ещё посидеть, ничего не решая.
На обзорной экскурсии ей понравилось. Гид показала узкий двор с остатками старой лестницы, рассказала о двух братьях, которые построили рядом одинаковые дома и поссорились из-за проезда. Надя даже пожалела, что экскурсия закончилась.
— Вот видишь, — сказала Рита. — А ты не хотела.
— Я не хотела торопиться.
Но Рита уже спрашивала гида, как лучше пройти к музею.
В музее Надя задержалась возле небольшого портрета. Женщина на нём сидела боком, поджав под стул одну ногу. Надя сначала посмотрела на туфлю, которая едва держалась на носке, потом на лицо. Оказалось, женщина улыбалась кому-то за рамой.
Рита вернулась из следующего зала.
— Ты тут ещё?
— Смотри, как сидит. Я так же сижу, когда никто не видит.
— А там целая комната с изразцами. Пойдём.
Надя пошла. В следующем зале они рассматривали печь, потом оказались у лестницы. К портрету она не вернулась.
После обеда Надя предложила пропустить колокольню.
— Давай хоть полчаса просто посидим.
— Мы же сидели в столовой.
— Там мы ели.
— Можно и здесь сесть. Но тогда наверх уже не успеем до теплохода.
На теплоход Надя хотела. Она пошла за Ритой к колокольне и там осталась внизу. Пока подруга поднималась, нашла скамью у стены. Рядом мужчина кормил ребёнка грушей, откусывая кожицу. Надя смотрела, как ребёнок отворачивается от следующего кусочка, и думала, что вполне могла бы просидеть здесь до вечера.
Рита спустилась красная, довольная.
— Зря не пошла. Реку всю видно. Сейчас покажу.
Она стала листать фотографии в телефоне, но, взглянув на время, убрала его.
— Потом. Нам к причалу.
К вечеру Надя уже не помнила, на какой улице они видели дом с круглыми окнами, а на какой покупали воду. На теплоходе она задремала и проснулась от того, что Рита тронула её за плечо.
— Поворачиваем. Посмотри хоть сейчас.
Надя посмотрела. Город стоял над водой, низкий, светлый, с редкими башнями. Ей захотелось завтра пройти по берегу до самого поворота и узнать, что там за деревянные дома.
В номере Рита повесила на спинку стула выстиранную футболку и спросила, на сколько заводить будильник.
— На сколько тебе надо, — сказала Надя. — Я в усадьбу не поеду.
Рита перестала расправлять рукав.
— То есть?
— Я завтра погуляю здесь.
— Мы же вместе приехали.
— Я помню.
Рита села на свою кровать.
— Там не просто дом. Там парк, хозяйственные постройки сохранились. Ты же сама любишь такое.
— Люблю. Но завтра не хочу.
— Устала?
Надя чуть не сказала «да». Это было бы проще. Рита принесла бы воды, спросила про ноги и оставила её в покое на один день. Но уже послезавтра пришлось бы опять доказывать, что она достаточно устала, чтобы никуда не ехать.
— Не только. Я с утра всё время куда-то должна. Чай допить, зал досмотреть, со скамейки встать.
— А что я, одна должна ехать?
— Я тебя не держу.
— Спасибо большое.
Они помолчали. Из ванной в соседнем номере доносился шум воды.
— Я на это сколько времени потратила, — сказала Рита. — Ты могла дома сказать.
— Я сказала. Без гонки.
— Какая гонка? Там люди старше нас были. Все спокойно шли.
— А я всё время торопилась.
— Нам обеим по шестьдесят три. Ты так говоришь, будто я тебя молодиться заставляю.
— Да я и одна на эту колокольню залезу. Только зачем мне туда лезть, если я хочу внизу посидеть?
Рита встала и пошла в ванную. Перед дверью обернулась.
— Можно было вообще никуда не ехать. Скамейки у нас и дома есть.
— Тогда в следующий раз найди себе кого-нибудь пошустрее.
Надя сказала это громче, чем собиралась. Рита закрыла дверь.
Когда она вышла, Надя лежала лицом к стене. Она не спала, но поворачиваться не стала.
Утром будильник прозвенел один раз. Рита быстро его выключила. Надя слышала, как она одевалась, открывала молнию сумки, наливала воду из бутылки в стакан. Хотелось сказать что-нибудь обычное. Спросить, взяла ли она кофту. Надя промолчала, чтобы вопрос не прозвучал как примирение, после которого ей придётся всё-таки ехать с Ритой.
— Я пошла, — сказала Рита.
— Хорошо.
Дверь закрылась. Надя ещё полежала, потом встала. Было без четверти восемь. Спать уже не хотелось.
Она медленно позавтракала, вернулась за кофтой и только после этого вышла из гостиницы.
У поворота реки оказалась лодочная станция. Надя постояла у сетчатого ограждения. Мужчина в резиновых сапогах вычерпывал воду из лодки. Дальше по берегу пройти было нельзя, пришлось вернуться на улицу и обойти станцию сверху.
Ничего особенного она не увидела. Зашла в булочную, купила ещё тёплую булку с маком и спросила, где здесь спускаются к воде. Продавщица объяснила, а потом окликнула её уже у двери.
— Только там лестница длинная. Если обратно не захотите, по нижней дороге выйдете к пристани.
Надя поблагодарила.
По лестнице она спустилась, булку съела на нижней ступени. Рядом плескалась вода. Моторная лодка прошла далеко от берега, и через некоторое время до лестницы докатилась волна. Надя подняла ноги и подождала, пока вода стечёт.
В полдень ей захотелось кому-нибудь позвонить. Она достала телефон и открыла фотографии, которые Рита вчера прислала ей с колокольни. На одной виднелись крыши, на другой — кусок реки, на третьей Рита снимала себя, чуть склонив голову, чтобы в кадр попал купол. Надя увеличила снимок. Подруга улыбалась.
Надя написала, что будет ужинать в семь в столовой возле гостиницы, если Рита захочет присоединиться. Ответ пришёл не сразу.
«Хорошо. Я успею».
Рита пришла в столовую за несколько минут до семи. Пока они стояли у раздачи, спросила, есть ли ещё рыба. Рыбы не было, она взяла котлету. Надя зачем-то стала хвалить картофельное пюре, хотя сама его ещё не пробовала.
Они сели у стены.
— Ну как усадьба? — спросила Надя.
— Хорошо.
Рита разрезала котлету.
— Дождя не было?
— Нет.
Надя подождала.
— Ты вчера хотела показать, что сверху видно. Покажешь?
Рита отложила вилку, но за телефоном не потянулась.
— Я, Надь, не хотела тебя замучить. Мне самой интересно. Я бы и ещё куда-нибудь пошла, если бы время было.
— Знаю.
— Не знаешь. Ты на меня смотришь, будто я тебя на работу гоню.
Надя вспомнила, как вчера Рита торопила её у портрета, и уже хотела возразить. Потом вспомнила фотографию с куполом.
— Прости насчёт «пошустрее».
— Да мне не «пошустрее» нужно. Мне с тобой хотелось. Посмотреть, потом поговорить. А одной я и раньше ездила.
У соседнего стола заскрипел стул. Надя подвинула свою сумку, чтобы освободить проход.
— Я тоже хотела с тобой, — сказала она. — Только я думала, будем ходить, сидеть где-нибудь. Без этого всего.
— А я там за полчаса извелась бы.
— У колокольни?
— Где угодно. Ты говоришь «посидим», а я думаю, сколько ещё можно посмотреть.
Рита наконец попробовала котлету.
— Ну и что теперь? Завтра я в соседний городок хотела.
Наде стало досадно. Она ожидала, что после этого разговора Рита хотя бы на последний день останется с ней. Пришлось выдержать паузу.
— Поезжай, — сказала она. — Я в музей вернусь.
— Ты же вчера там устала.
— Я хочу ту женщину досмотреть. На портрете.
Рита кивнула, хотя Надя не была уверена, что она помнит картину.
Потом Рита достала телефон. В усадьбе её особенно поразила кухня в подвале, где плита занимала почти целую стену. Она показывала, куда ставили большие противни, и Надя спрашивала про тяжёлые дверцы. Когда фотографии закончились, Рита спросила, куда Надя ходила днём.
— Я до лодочной станции дошла. Потом к воде спустилась.
— Там красиво?
— Да. Только смотреть особенно нечего.
Рита засмеялась. Надя тоже.
На улице они остановились у спуска на набережную. До гостиницы было близко, но ещё не стемнело.
— Я до пристани пройдусь, — сказала Рита. — Там, говорят, старый дебаркадер.
Надя огляделась. У спуска было небольшое кафе, два столика ещё стояли на солнце.
— А я здесь кофе выпью.
Рита посмотрела на кафе, потом на часы.
— Мне минут сорок надо. Может, час.
— Я, если уйду, напишу.
Рита поправила сумку на плече и пошла к пристани. Надя села за свободный столик и подозвала официантку.
Спасибо, что читаете наши истории
Если эта история откликнулась, пожалуйста, отметьте её лайком и напишите пару слов в комментариях — нам очень важно знать, что вы чувствуете. Если захочется поддержать нашу команду авторов, это можно сделать через кнопку «Поддержать». Отдельное спасибо всем, кто уже однажды нас поддержал — вы даёте нам силы писать дальше. Поддержать ❤️.