— Ты хоть фамилию его знаешь? — спросила Лена.
— Имя знаю. Сергей Ильич.
Так его звали женщины из первого подъезда, когда просили сколоть лёд со ступенек.
— А дедову фамилию, я надеюсь, ещё помнишь, — сказала Лена.
Нина приготовила к Костиному приходу журнал со статьёй о Викторе. Костя позвонил после обеда, сказал, что в пятом классе им задали сочинение о человеке, которым восхищаешься, и спросил, можно ли прийти с черновиком. Нина решила, что надо помочь с датами. Она и журналистам подсказывала, в каком году Виктор получил первую большую роль и сколько времени после «Пристани» его звали на улице капитаном. На развороте он стоял у штурвала в куртке, которую потом носил на даче.
Виктор сидел с ними за столом. Он взял журнал, прочёл под снимком своё имя и закрыл его.
— Пусть пишет про кого хочет. Мы-то с ним дома видимся.
— Дед бы тебе сам рассказал, если бы ты его попросил, — сказала Лена.
— Про что?
— Да хоть как его в театр взяли.
Костя захлопнул тетрадь. Нина успела прочесть только первую строчку про то, что Сергей Ильич работает дворником в их дворе.
— Оставь мне, — сказала она. — Я утром посмотрю.
— Сдавать завтра.
— Во сколько ты выходишь?
Костя сказал, во сколько. Нина предложила проводить его. Она всё ещё надеялась, что по дороге, без матери и деда, он согласится написать хотя бы несколько строк про Виктора. Уже в прихожей она спросила, отчего он выбрал Сергея Ильича.
— Он меня зимой до школы доводил.
— Когда это?
— Когда у мамы инвентаризация была.
В ту неделю Лена уходила из дома раньше сына. Костя сам попросил, чтобы бабушка за ним не заходила, и обещал звонить из школьной раздевалки. Звонил исправно. Даже в то утро, когда Нина вышла за хлебом и еле спустилась с крыльца.
— А про Сергея Ильича ты чего тогда не сказал?
— Ты бы стала меня водить.
Утром Нина ждала Костю у соседнего подъезда. Он вышел и направился к арке. Нина обычно ходила к школе в обход дома. Там чуть дольше, зато ровно.
Под аркой снег укатали до льда. За ней начинался спуск во второй двор. У стены внизу Сергей Ильич сгребал снег с крышки песочного ящика.
— Здравствуйте. Тут опять блестит, — сказал Костя.
— Вижу, Кость. Обожди.
Сергей Ильич набрал песку в ведро и пошёл вверх вдоль стены, посыпая лёд перед собой. У арки посторонился. Костя ступил на песок, Нина пошла за ним. Под подошвами захрустело.
— Вы его тогда до самой школы доводили? — спросила она.
— Мне к бакам всё равно идти, — сказал Сергей Ильич. — Мы до баков вместе, там уже калитку видно.
Внизу Костя отошёл пропустить женщину с коляской. Пока она поднималась по песку, он рассказал, как в то первое утро съехал по льду сидя. Портфель ударил его по затылку. Ребята из его класса уже шли через второй двор и потом весь день спрашивали, где он санки потерял.
На другое утро Сергей Ильич увидел Костю у арки и спросил, чего тот ждёт. Костя сказал, что его теперь отпускают в школу одного. Сергей Ильич ответил, что ему как раз к бакам и что он может взять портфель.
— Я ему отдавал, а сам спускался, — сказал Костя. — А когда я останавливался, он тоже стоял. Пока я сам не пойду.
— Скользко было, — сказал Сергей Ильич и заглянул в ведро.
— На третий день уже песок был. Я всё равно чуть-чуть стоял.
Сергей Ильич пошёл к ящику за песком. Костя окликнул его и сказал, что написал про него сочинение.
— Как фамилию-то мою написал?
— Никак. Я не знаю.
— Корнеев. Через два «е».
Костя повторил фамилию. У калитки он стянул варежку, достал телефон и записал.
— Позвонишь, как дойдёшь? — спросила Нина.
— Ба, ты же видишь. Я дошёл.
Он убрал телефон и пошёл к крыльцу. Нина осталась у калитки, пока он не вошёл. Когда он звонил в прошлом феврале, она обычно успевала спросить, как он дошёл, ещё до того, как он снимал куртку. На заднем плане шумели ребята. Костя говорил «нормально», и она отпускала его раздеваться.
Виктор завтракал. Журнал лежал на подоконнике.
— Ну что, уговорила? — спросил он.
Нина сняла пальто и вернулась на кухню.
— Фамилию дописать. Корнеев.
Виктор отодвинул тарелку. Нина набрала Лену. Та сразу спросила, что Костя понёс в школу.
— Про Сергея Ильича. Я вечером хочу послушать, что он там написал. Пусть приходит с черновиком.
— Мам, я же для папы хотела. Ему было бы приятно.
— Я знаю. Я тоже хотела.
Виктор встал, убрал тарелку в мойку и спросил, есть ли ещё хлеб. Нина показала на хлебницу.
Вечером Костя принёс черновик и сел с Ниной на кухне. Он раскрыл тетрадь на второй странице и поискал глазами нужное место.
— Тут дальше про то, как мы шли, — сказал он. — Первую можно пропустить.
— С начала прочитай, — сказала Нина.
Костя перевернул страницу и начал читать. Виктор принёс из прихожей табуретку и сел рядом с Ниной.
Спасибо, что читаете наши истории
Если история тронула вас, расскажите нам об этом в комментариях — такие слова мы перечитываем не раз. Поделитесь ссылкой с теми, кто любит хорошие тексты. При желании вы можете поддержать авторов через кнопку «Поддержать». Наше искреннее спасибо всем, кто уже помогает нам продолжать эту работу. Поддержать ❤️.

