— Только не ту, где мы стоим ровно. Там ещё другая была, помнишь? Мы все мокрые.
Катя говорила по телефону, а Ирина уже шла к мужу в комнату. Дочь хотела показать сыну, какой прежде был паром в деревне. Тот не верил, что машину можно было перевезти через реку на деревянном настиле, без всякого моста.
— Боря найдёт, — сказала Ирина. — У него по годам.
Борис сидел перед тёмным монитором. Нажал кнопку на системном блоке, подождал и нажал ещё раз.
— Пока розетку не трогай, — сказал он, хотя Ирина к розетке не собиралась.
Она закончила разговор с дочерью.
— Что случилось?
— Сейчас посмотрю.
Он выдвинул блок из-под стола. Ирина придержала провод, чтобы не зацепился за ножку. Борис проверил выключатель сзади, вынул и снова вставил кабель. Ничего не загудело.
— А фотографии?
— Они на диске. Не на кнопке же.
Он сказал это с обычной своей усмешкой, но Ирина не засмеялась.
Потом он позвонил в мастерскую и договорился привезти компьютер утром. Снял очки, протёр их краем футболки и только после этого сказал, что у него есть копия.
— Ну вот. А ты молчишь.
— Надо найти.
Ирина принесла свой ноутбук. На нём она платила за квартиру, читала, иногда переписывалась с бывшими сотрудницами. Фотографий там почти не было. Новые снимки с телефона Борис время от времени забирал к себе, раскладывал, переименовывал. Когда ей требовалось что-нибудь послать сестре или Кате, она говорила ему. Иногда он присылал сразу, иногда отвечал, что сейчас занят. Ирина забывала напомнить.
Когда-то она предлагала купить ещё один диск.
— Зачем? — спросил тогда Борис. — У меня там всё надёжно.
И она не стала спорить. Ей нравилось, что хотя бы этим заниматься не нужно.
Внешний диск нашёлся в ящике с проводами. Борис долго искал подходящий шнур, примеряя разъёмы, и сердился, когда Ирина подавала не тот. Наконец на экране появилась строка с названием диска.
— Видишь? — сказал он.
Ирина увидела несколько папок, старые инструкции к принтеру и архив с названием «Семья полностью».
— Открывай.
Борис щёлкнул по архиву. Появилось окошко для пароля.
Он напечатал что-то, стёр, сменил язык клавиатуры и напечатал снова.
— Ты отвернись, — сказал он по привычке.
Ирина посмотрела на него.
— Да не от тебя я, — поправился Борис. — Просто сбиваюсь, когда смотрят.
Она встала и пошла снимать с плиты картошку. Когда вернулась, окошко было на месте.
— Не тот?
— Записан у меня.
— Где?
Борис кивнул на выдвинутый из-под стола компьютер.
— В файле.
Ирина села.
— А зачем ты вообще запер наши фотографии?
— Я этот диск на работу носил. Там всякое было, не только фотографии.
Он снова потянулся к клавиатуре, но не стал печатать.
— Давно делал. Думал, помню.
Они поели на кухне. Борис несколько раз вставал, возвращался к ноутбуку, пробовал ещё. Ирина слышала короткий звук ошибки. После третьего раза попросила его сначала доесть.
— Ты думаешь, я их потерял, — сказал он.
— Я пока вообще не знаю, что у нас есть.
— Я всё сохранял.
— Я знаю.
Это вышло резко. Она попробовала сказать ещё раз, но Борис уже взял тарелку и пошёл к раковине.
Утром он отвёз компьютер. В мастерской обещали посмотреть к вечеру, однако сразу предупредили, что по одному признаку ничего определённого сказать нельзя. Вернулся Борис, поставил в прихожей сумку, в которой вёз компьютер, и прошёл в комнату.
Ирина освободила стол и поставила ноутбук так, чтобы можно было сесть с двух сторон.
— Давай хоть то, что открывается.
В незапертых папках оказались фотографии до две тысячи двенадцатого года. Борис объяснил, что сначала копировал по отдельности, а потом собрал всё в архив. Когда именно — проверил по дате файла. Пять лет назад.
— Значит, последние пять лет только там? — спросила Ирина.
— На компьютере.
Она хотела сказать, что так и знала, но не знала. Даже не спрашивала.
В папке за две тысячи девятый год было много одинаковых маленьких картинок. Борис открыл первую. Дочь стояла у парома, вытянув руки вдоль тела. Рядом Ирина держала сумку, а сам Борис смотрел чуть выше объектива. Фотоаппарат поставили на столбик и включили таймер.
— Вот, — сказал он.
— Это она как раз не просила.
— Тут все нормально получились.
— Борь, она ту просила, где мы мокрые.
Он стал быстро перелистывать. Ирина попросила медленнее.
Паром был зелёный, с облезлой краской на борту. По краям кадра попадались плечи незнакомых людей. Потом появилась Катя с прилипшими ко лбу волосами и разинутым ртом. Ирина стояла за ней, закрыв лицо ладонью. Борт пересекал кадр наискось.
— Дождь нас накрыл, — сказала Ирина.
— Да какой дождь. Волной плеснуло.
Она присмотрелась.
Точно. Катя тогда захотела посмотреть вниз, они подошли к борту, а встречный катер прошёл слишком близко. Ирина первой получила водой в лицо. Борис успел щёлкнуть, а потом паром качнуло ещё раз и окатило уже его. Последний снимок сделала Катя, выхватив у отца фотоаппарат.
— Следующую покажи.
На следующей они с Борисом стояли вдвоём. Он оттягивал от живота мокрую рубашку, а Ирина смеялась, глядя на него. Снимок был немного смазан.
— Я его в отбор не взял, — сказал Борис.
— А этот мне пришли тоже.
— У тебя лицо нерезкое.
— Я вижу, какое у меня лицо.
Он ничего не ответил. Закрыл фотографию, выделил её и соседнюю.
— Кате?
— И Кате. И мне.
На ноутбуке не была настроена его почта. Борис начал вставать.
— Надо будет с моего…
— Погоди. Я со своей отправлю.
Ирина открыла почту. Он подсказал, где искать выбранные снимки, потом потянулся через неё к мышке.
— Скажи, куда нажать.
Борис убрал руку.
Она прикрепила оба файла. Оказалось, это не труднее, чем отправить скан квитанции. Однако, прежде чем нажать кнопку, спросила, точно ли отправятся сами фотографии, а не какие-нибудь ссылки.
— Сами, — сказал он. — Вот же, два вложения.
Он не добавил «элементарно», хотя обычно добавлял.
Катя ответила почти сразу. Нужна была именно та фотография, где мать закрывает лицо. Сын решил, что бабушка ругается на воду.
Ирина прочла вслух, и Борис засмеялся.
Потом они открывали другие папки. Попался пустой стул на даче. Ирина хотела перелистнуть, но Борис попросил оставить.
— Это я свет пробовал. До того как вас посадить.
Следом были Ирина с сестрой, потом Катя, потом ещё шесть почти одинаковых снимков. Ирина пролистала снимки назад. Она помнила, как Борис подолгу их рассаживал, сам перебегал с места на место. Все сердились, что он не даёт поговорить. А потом ещё нужно было разобрать всё, что наснимал.
— Ты хоть плохие пока не удаляй, — сказала она.
— Да я отсюда ничего не удаляю. Это же запасное.
— Я не про отсюда.
Он помолчал.
— Ты сама всегда говорила, убери, я тут страшная.
— Говорила.
Ирина посмотрела на маленькие изображения внизу экрана.
— Лучше я теперь сама посмотрю.
К вечеру из мастерской так и не позвонили. Борис набрал номер сам и отошёл к окну. Ирина не слышала ответов, только его короткие вопросы. Он вернулся к столу.
— Завтра. Не успели сегодня.
Она подвинула к нему ноутбук.
— Покажи мне, как всю папку скопировать. Не по одной.
Вечером они позвонили Кате. У неё сохранилось то, что отец когда-то присылал, и фотографии последних лет с её телефона. Но общих поездок, снятых его фотоаппаратом, у неё не было.
— Пап, ты же говорил, потом всё соберёшь и дашь.
— Я собирал.
— Ну вот. А дать забыл.
Катя собиралась заехать в субботу и предложила привезти свой диск. Борис ответил, что сначала нужно узнать, что с компьютером.
После разговора Ирина не стала закрывать ноутбук. Перенесла найденные папки к себе, открыла наугад несколько снимков. Потом отключила внешний диск и проверила ещё раз. Всё открывалось.
Борис сидел рядом.
— Правильно, — сказал он.
На другой день выяснилось, что сгорел блок питания. Его заменили, компьютер включился, диск читался. По телефону мастер сказал, что папка с фотографиями открывается. Борис переспросил, все ли снимки целы, хотя мастер не мог знать, сколько их должно быть.
Забрав компьютер, он поставил его под стол и долго не вылезал оттуда, подключая провода. Ирина стояла в дверях.
— Ну слава богу, — сказал он наконец. — А ты уж совсем расстроилась.
Она ничего не ответила.
Он включил компьютер. Появился знакомый экран с зимней фотографией их дома. Борис набрал пароль, открыл папку со снимками.
— Вот они.
Ирина подошла.
— Давай теперь копировать.
— Ира, ну дай хоть проверить.
— Проверяй. Я подожду.
Она принесла стул. Борис открыл несколько последних папок, увеличил снимок, закрыл его. Повернулся к ней.
— Диск-то ещё покупать.
— Купим.
Он посмотрел на часы, хотя спешить было некуда.
— Тогда и Кате сразу сделаем.
За диском сходили вместе. Продавец спросил, какой объём нужен. Ирина стала смотреть на Бориса, потом спросила у него, сколько занимают их фотографии. Он ответил, и они выбрали.
В субботу Катя привезла свой диск и недостающие снимки. Копирование шло долго. Борис порывался открыть ещё одну папку и начать разбирать, но дочь попросила сначала перенести всё как есть.
Потом Катя унесла свою копию домой, а Ирина подключила новый диск к своему ноутбуку и проверила их домашнюю копию. Фотографии открывались прямо из папок, без запертого архива. Борис стоял за её плечом и несколько раз подсказывал раньше, чем она успевала что-нибудь сделать.
— Я ещё не спросила, — сказала Ирина.
— Молчу.
Ирина открыла папку за нынешний год.
— У меня в телефоне ещё с Катиного дня рождения. Давай тоже сюда.
— Подключай.
На следующий вечер она снова открыла снимки с парома. Ту фотографию, где смеялась, уже знала, как найти.
Борис проходил мимо и остановился.
— А всё-таки нерезкая.
Ирина увеличила снимок. Его мокрая рубашка оттопыривалась, во рту была зажата дужка снятых очков. Она этого совсем не помнила.
— Борь, сядь. Ты тут смешной.
Он придвинул стул.
— Погоди, не листай.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Если вам близка эта история, поставьте лайк и напишите, что задело вас больше всего — живые отклики очень нас поддерживают. Расскажите о рассказе тем, кому он может понравиться. А ещё при желании можно помочь авторам через кнопку «Поддержать». Огромное спасибо каждому, кто уже помогает нашему проекту. Поддержать ❤️.