— Вы без меня не садитесь. Я немного задержусь.
— Хорошо, — сказала Лида и только потом посмотрела на плиту.
Омлет уже поднялся под крышкой. Она собиралась поесть с Пашей, пока горячий, потом выйти пройтись. Теперь нужно было выключить газ и оставить всё как есть. Разогретый омлет она не любила.
— Боря? — спросил из комнаты Павел.
— Задерживается.
— Ну, подождём.
Она взяла лопатку, постояла с ней и положила обратно. До звонка ей хотелось есть. Сейчас хотелось сказать мужу что-нибудь неприятное, хотя он ничего не сделал. Только согласился подождать, как и она сама.
В апреле, после похорон Нины, Лида звонила Борису первой.
— Ты сегодня что ел?
— Да ел я, Лид.
— Что?
Оказывалось, утром он выпил кофе, а потом забыл. Или не забыл, а не стал. Он умел готовить, ещё при Нине по выходным пёк блины, ловко переворачивая их на сковороде. Но теперь отодвигал еду после двух ложек.
— Приходи к нам. Паша дома, я суп сварила.
Первое время Борис сидел у них до половины девятого и всё поглядывал на часы. Лида знала, что Нина обычно звонила ему около девяти, если он куда-нибудь уходил один. Спрашивала, скоро ли ждать. Он вынимал телефон, клал возле себя, потом убирал в карман.
Однажды он уже в прихожей сказал, что никак не может выключить в спальне ночник. Ложится в другой комнате, а там пусть горит. Лида пошла за ним на лестничную площадку и обняла. От его куртки пахло табачным дымом, хотя при Нине он давно бросил курить.
— Боря, ты приходи вечером. Когда одному невмоготу, приходи. Чего тебе там сидеть.
Он кивнул, не поднимая головы.
Тогда она не думала, на сколько времени зовёт.
Они дружили семьями больше тридцати лет. Мужчины прежде работали в одном депо. Нина с Лидой познакомились позже, на дне рождения, и долго обращались друг к другу на «вы», над чем оба мужа посмеивались. Потом вместе ездили за рассадой, перезванивались без мужей. Нина легко сердилась и быстро отходила, а Борис мог весь вечер рассказывать одну историю, всякий раз вспоминая пропущенную подробность. Нина его перебивала. Без неё никто не знал, где перебить.
В мае он начал приносить продукты. Появлялся с пакетом помидоров, с мясом, однажды купил столько яблок, что пришлось делать шарлотку. Мыл после ужина посуду. Лида пробовала отнимать у него губку, потом перестала.
— Ты хоть ложки оставь, я домою.
— Сиди уже. Хозяйничала целый день.
Он не сидел у неё на шее. Эту мысль Лида повторяла про себя задолго до того, как позволила себе другую.
Борис приходил почти каждый вечер. До их дома было двенадцать минут пешком, если через школьный двор. Иногда он звонил, спрашивал, не нужно ли чего купить. Иногда просто приходил. Лида стала готовить на троих и перестала замечать, что делает это заранее, даже если они ещё не созванивались.
В июне они с Пашей дважды собирались после ужина на набережную. Оба раза Борис был уже у них, и разговор затянулся. В третий раз Лида сказала ещё за столом, что надо бы пройтись.
— А что, пойдём, — охотно согласился Борис. — Только я куртку дома оставил. Зайдём по пути?
Они зашли. Он задержал их в прихожей, показал, как у него отходит от стены наличник. Павел пощупал, принёс из кладовки молоток. До набережной так и не дошли.
В другой вечер Борис не появился. Лида успела переодеться в ночную рубашку, устроилась в комнате с книжкой. Павел позвонил ему узнать, всё ли нормально. У Бориса болела голова, он решил лечь пораньше. Лида прислушивалась из комнаты и ждала, что Паша предложит сходить к нему. Но муж только сказал, чтобы тот отдыхал, и положил телефон.
Лида испытала такую радость, что не смогла дальше читать.
Наутро она позвонила Борису сама, спросила про голову и велела вечером прийти на голубцы.
Теперь был сентябрь. За кухонным окном уже темнело, и омлет под крышкой опал.
Борис принёс сметану и долго оправдывался, что в ближайшем магазине не было нужной. Лида никогда не просила покупать определённую сметану. Он сам однажды выбрал погуще и теперь считал, что она любит именно такую.
— Можно было без неё, — сказала она.
— Как это без неё. Ты же кабачки жарить хотела.
— Я вчера хотела.
Он посмотрел на плиту.
— А сегодня что у нас?
— Омлет.
— Хорошо. Я всё ем, ты же знаешь.
Она знала. Он действительно не привередничал, хвалил еду, благодарил. Иногда за ужином Лида забывала о своём раздражении. Борис рассказывал про бывшего начальника, которого встретил в аптеке, Паша поправлял его, они спорили, Лида смеялась. Но потом гость оставался ещё на час, и она ловила себя на том, что уже не слушает. Ей хотелось умыться, снять лифчик, вытянуть ноги. Пройти через комнату в ночной рубашке, не запахивая поверх халат. Сказать мужу о том, что вспомнилось, не дожидаясь, когда замолчат оба мужчины.
Сегодня Борис принялся мыть посуду. Лида сказала, что справится, и сама услышала, как резко это вышло.
— Да я быстро.
Он уже открыл воду. Она ушла в комнату и остановилась посреди ковра. Здесь ей нечего было делать. Из кухни доносились голоса. Мужчины обсуждали, где теперь чинить машину, если мастер, к которому они ездили много лет, закрыл гараж.
Лида села на край дивана. Завтра опять надо было придумать ужин.
Когда за Борисом закрылась дверь, Павел вернулся на кухню.
— Ты чего сегодня?
— Ничего.
— На него сердишься?
— Паш, мы когда последний раз вдвоём ужинали?
Он пожал плечами.
— На той неделе. У него сестра приезжала.
— В августе она приезжала.
— Ну, в августе.
Лида ополоснула раковину. Там всё было чисто.
— Давай завтра куда-нибудь уйдём, — сказала она.
— Куда?
— Не знаю. В кино.
— А что идёт?
— Да какая разница.
Павел посмотрел на неё, потом сел.
— Я ему утром скажу, что нас не будет.
— Скажи.
Она вытерла руки и осталась стоять у раковины.
— А если я не хочу в кино?
— Ты же сама только что предложила.
— Я дома хочу. С тобой.
Павел молчал. Они оба посмотрели на стол, словно там ещё что-то осталось.
— Ты ведь сама его звала, — сказал он наконец.
Лида бросила полотенце на столешницу.
— Значит, я теперь и виновата?
— Да никто не виноват. Чего ты сразу.
— Ты можешь встать и уйти к себе. А я всё жду, когда вы наговоритесь.
— При чём тут я? Я с ним тоже сижу.
Сказал и нахмурился. Лида не стала отвечать.
Муж потер ладонью щёку.
— Ты думаешь, я каждый вечер про одно и то же хочу? — спросил он тише. — Но как ему сказать? У него Нина умерла.
— Я знаю.
— Дома стены давят. Он так и говорит.
— А я уже по квартире хожу и слушаю, не звонят ли в дверь.
Павел поднял на неё глаза.
— Не всегда, — добавила она. — Бывает, рада ему. Но иногда с утра думаю, как бы сегодня без него. И сама же достаю мясо побольше.
— Я поговорю.
Она устало кивнула. Потом спросила, что он скажет.
— Что нам тоже надо… Ну, что не каждый день.
— Только не говори, что я устаю готовить.
— Ты и устаёшь.
— Он тогда со своей едой придёт.
Павел провёл ладонью по столу, собирая несуществующие крошки.
— Ладно. Завтра скажем.
На следующий день Лида всё утро перебирала в уме другие выходы. Уезжать почаще к дочери. Записаться куда-нибудь на вечер. Сказать, что врач велел рано ложиться. Врач ей ничего такого не говорил, и пришлось бы ещё помнить, что именно она придумала.
Борис позвонил в пятом часу. Спросил, не купить ли картошки. У него в магазине возле дома хорошая, рассыпчатая.
Лида сказала, что не нужно.
— У тебя есть?
— Есть.
— Тогда я так приду.
Она могла сказать сейчас. Борис ждал, не вешал трубку.
— Приходи, — сказала Лида.
Ужинали макаронами с мясом. Павел ел медленно, Лида успела убрать за собой тарелку и снова сесть. Борис рассказал, как сходил в парикмахерскую и попал к девушке, которая его совершенно не поняла. Поднёс руку к затылку, повернулся к Павлу.
— Вот чего тут было снимать? Я говорю, только возле ушей подровняй.
— Нормально, — сказал Павел. — Отрастёт.
Помолчали.
— Борь, ты завтра к нам не приходи, — сказала Лида.
Павел перестал жевать.
— Собрались куда? — спросил Борис.
— Нет. Мы дома будем.
— А что такое?
Она посмотрела на мужа. Он положил вилку.
— Мы завтра вдвоём побудем, Борь.
— Ну конечно. Я же не знал.
Он потянулся за своей тарелкой, хотя на ней ещё оставалось мясо.
— Ты доешь, — сказала Лида.
— Я наелся.
Он не встал. Сидел, держа ладонь возле тарелки, и смотрел на неё.
— И потом давай не каждый день, — сказал Павел.
Борис медленно убрал руку со стола.
— А. Вот оно что.
— В воскресенье приходи, — быстро сказала Лида. — Посидим.
Ей самой не понравилось, как быстро она это сказала. Будто предлагала ему что-то взамен, чтобы только перестал так смотреть.
— Ясно, — сказал Борис.
— Ты только не думай… — начал Павел.
— А чего мне думать. Всё понятно.
Он поднялся. Лида тоже встала.
— Боря, подожди.
— Да не буду я вам больше мешать.
— Не больше. Не каждый вечер.
Он задержался в дверях кухни.
— Я спрашивал. Я же звонил, спрашивал, можно ли.
Это было не совсем так. Иногда он звонил и говорил, что уже идёт. Но Лида не могла сейчас исправлять его, перечислять вечера и слова.
— Я знаю. Мы сами тебя звали.
— Ну вот.
— А теперь я не хочу каждый день.
Он посмотрел на Павла. Лида почувствовала, как напрягся муж, и испугалась, что тот сейчас начнёт всё смягчать, скажет про её спину, про домашние дела, про то, что она последнее время плохо спит.
— Я тоже, Борь, — сказал Павел.
Борис отвернулся и пошёл обуваться.
Павел вышел за ним. Лида осталась в кухне. Из прихожей было слышно, как Борис дёргает молнию на куртке. Потом он сказал обычным голосом, что картошка в магазине и правда хорошая. Пусть Паша зайдёт с утра, пока не разобрали. Павел ответил, что зайдёт.
Дверь закрылась.
Лида подошла к окну. С их четвёртого этажа был виден выход из подъезда. Борис появился не сразу, постоял внизу и пошёл через двор. Она смотрела ему вслед, пока он не свернул к школе.
— Может, я с ним пройдусь, — сказал за спиной Павел.
Она обернулась.
— Ты хочешь?
— Я тоже могу сейчас позвать его обратно, — сказала Лида, не дождавшись ответа.
Павел сел на диван. Лида постояла у окна и пошла убирать со стола.
Вечер получился не таким, какого она ждала. Они мало разговаривали. Павел включил телевизор и почти сразу выключил. Лида вымыла посуду, хотя можно было оставить до утра, и долго не могла решить, чем заняться дальше.
На следующий день около шести Павел спросил, не позвонить ли Боре. Лида сказала, что можно. Муж походил с телефоном по комнате, потом сел на кухне.
— Ты как? — спросил он.
Лида не слышала ответа.
— Да нет, дома. Никуда не собирались.
Она перестала резать огурец.
— В воскресенье ждём, — сказал Павел. — Угу. Ну, пока.
Он положил телефон. Лида не спросила, что ответил Борис. Павел тоже не стал рассказывать.
Поели раньше семи. За окном было ещё светло. Лида убрала остаток салата в холодильник и пошла умываться.
Выйдя из ванной, она по привычке потянулась за халатом, но оставила его на крючке. Павел сидел в комнате. Она остановилась в дверях, не зная, как начать разговор. Хотелось спросить про Бориса и не хотелось опять весь вечер говорить о нём.
— Помнишь, мы в кино собирались? — спросил муж.
— Я сегодня не хочу.
— Я тоже. Там ничего нет.
Она подошла к дивану.
— Подвинься. Я лягу.
Павел убрал ноги, освобождая ей место. Лида легла рядом и положила голову ему на колени. Сначала было неудобно, мешал ремень. Она попросила его расстегнуть, и он молча расстегнул.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо, что были с этой историей до последней строки. Оставьте своё мнение в комментариях — мы внимательно читаем каждое слово. Если вам хочется помочь каналу расти, поделитесь рассказом с друзьями. А поддержать авторов можно через кнопку «Поддержать». Огромная благодарность всем, кто уже это делает. Поддержать ❤️.