— Ну вот, теперь у тебя такая вещь одна на весь город.
Оля развернула Лену к зеркалу и потянула жакет за нижние края. Пока она держала, всё было ровно. Когда отпустила, правая сторона поднялась, а вдоль пуговиц пошли небольшие волны.
Лена провела ладонью по животу.
— Это он ещё не улёгся, — сказала Оля. — Вязаная вещь должна привыкнуть к человеку. Руки опусти.
Левый рукав закрыл Лене пальцы. Правый кончался у косточки. Она чуть согнула левую руку.
— Цвет хороший, — сказала она.
Цвет и правда был хороший, серовато-зелёный, как она хотела. Только у Оли жакет такого же фасона сидел иначе. Лена помнила, как взяла пальцами плотный край, как Оля сказала, что это не кофта на один сезон. Тогда и решилась заказать.
В магазине она всё примеряла чёрное или бежевое. Чёрное уже было, а бежевое делало лицо таким, что продавщицы начинали предлагать шарф. Этот зелёный Оля выбрала для неё сама, прикладывала моток к щеке и отходила к окну.
Восемнадцать тысяч за жакет Лена прежде не отдавала. Спросила, входит ли пряжа, помолчала и согласилась. Оля брала столько со всех. Лене это даже нравилось. Не надо было потом выяснять, кто кому сколько уступил.
Теперь Оля стояла за её плечом и смотрела в зеркало, ожидая.
— Ты довольна-то?
— Мне непривычно просто.
— Походишь. Я же говорила, тебе надо цвет носить.
Она обняла Лену сзади, прижавшись щекой к её виску. Обе ненадолго оказались в зеркале совсем близко, как на старых общих фотографиях. Лена улыбнулась.
Лена сняла жакет. Оля сложила его на стуле и ещё раз погладила ладонью по спинке.
— Остаток переведёшь, как домой придёшь, — сказала Оля. — Не к спеху.
Лена перевела ещё девять тысяч прямо в прихожей, пока Оля искала пакет побольше.
Дома она надела жакет на ту же блузку и встала перед зеркалом. Потом сменила блузку на тонкую футболку. Белая ткань была видна между петлями на груди. У Олиного жакета полотно было плотнее, Лена хорошо это помнила.
Она расправила плечи. Волны вдоль застёжки не исчезли. Расстегнула пуговицы. Правая сторона всё равно висела выше левой.
Лена набрала сообщение.
«Оль, а рукава могут быть разной длины?»
Перечитала и стёрла. Получалось, будто она спрашивает разрешения заметить.
Написала другое.
«Дома ещё померила. Что-то у меня справа тянет».
Оля позвонила сразу.
— Лен, ты его вниз одёрни. Только не за полочки по отдельности, а целиком. Я же на тебе смотрела.
— Да я одёргивала.
— Ты кроеные вещи привыкла носить. Тут иначе всё. Надень завтра, походи. Потом расскажешь.
Лена хотела сказать про рукава. Оля спросила, дошла ли квитанция за отопление, и разговор пошёл о суммах, которые в их домах почему-то различались. Когда простились, жакет лежал у Лены на коленях.
На следующий день она собралась в нём на работу. Теперь она ходила в бухгалтерию три раза в неделю и могла надевать что угодно, кроме того, в чём было неудобно сидеть. Застегнулась, села за кухонный стол и потянулась за чашкой. Левый манжет лёг на край блюдца.
Она подвернула оба рукава. Справа отворот получился узкий, слева широкий. Попробовала выровнять их, глядя в зеркало, потом сняла жакет и надела свою синюю кофту.
Вечером Оля спросила сообщением, как новая вещь в носке.
«Сегодня не надела. Дождь».
Дождь действительно был. От остановки до работы надо было пройти под ним минуты три.
Они знали друг друга больше двадцати лет. Когда сидели в одном кабинете, Оля могла, не спрашивая, взять у Лены яблоко, а Лена — попросить её проверить длинную ведомость. После сокращения Оля стала вязать на заказ. Первую кофту для заказчицы принесла показать Лене в большой наволочке, потому что не нашлось подходящего пакета. Лена тогда долго её разглядывала. Работа была хорошая, и говорить это было легко.
За эти годы Лена привыкла радоваться Олиным заказам. Спрашивала, успевает ли та к сроку, слушала про женщину, которая трижды меняла длину, возмущалась вместе с ней. Теперь иногда вспоминала эту женщину. Может быть, той тоже хотелось всего лишь закрыть колени.
Почти две недели жакет лежал на кресле. Лена убирала его в шкаф, когда пылесосила, потом снова доставала. Однажды положила в пакет, чтобы отнести, и оставила пакет у двери. Утром перенесла в спальню. Если Оля забежит, подумает, что Лена уже куда-то несёт её работу.
За это время они дважды говорили по телефону и пили чай у Тани, тоже из прежнего отдела. Оля рассказала, как ей пришлось распустить почти готовый свитер незнакомой заказчице.
— На два сантиметра длиннее вышло. Нет, говорит, мне ровно как договаривались. Делать нечего, распустила.
— Ну она же мерки давала, — сказала Таня.
— Давала. Я и не спорю. Просто жалко работы.
Лена хотела спросить, почему чужой женщине можно хотеть ровно как договаривались. Но при Тане такой вопрос был бы уже ссорой. А потом они стали убирать со стола, и Лена собирала чашки, пока Оля искала в прихожей свои очки.
На восемнадцатый день после получения жакета позвонила незнакомая женщина.
— Елена? Это Вера, я с Татьяной работаю. Мне Ольга ваш номер дала. Можно спросить про её вязание? Я хочу пальто заказать, но всё-таки сумма немаленькая.
Лена стояла у гладильной доски. Утюг щёлкнул и снова начал нагреваться.
— А что вы хотите узнать?
— Как носится. Не вытягивается? Ольга говорит, вы уже оценили, очень довольны.
Лена переставила утюг на подставку.
— Я ещё не ношу свой жакет.
— Не сезон?
— Нет. Надо кое-что исправить. Мы пока с ней не обсудили.
Вера помолчала.
— Понятно. Спасибо вам.
После звонка Лена догладила рубашку и выключила утюг. Остальное бельё оставила в корзине. Потом позвонила Оле.
— Зачем ты дала мой номер?
— Вере? А что такое?
— Она спрашивала про жакет.
— Ну да. Я решила, ты расскажешь. Вы же с Таней все друг друга знаете.
— Оль, я его ни разу не надела. Он плохо связан.
Последние слова вышли громче, чем она собиралась. Лена отошла от окна, хотя во дворе никто не мог её слышать.
— Вот как, — сказала Оля. — А у меня стояла, улыбалась.
— Стояла.
— И что ты теперь ей наговорила?
— Что нам надо исправить жакет. Всё.
— После этого она, конечно, заказывать не станет.
Лена уже хотела объяснить, что Вера может ещё передумать, что голос у неё был обычный. Вместо этого спросила, когда можно прийти с жакетом.
Оля назвала завтрашний вечер.
По дороге Лена зашла в булочную. Они редко приходили друг к другу с пустыми руками. Лена купила четыре пирожных.
Оля открыла в домашней футболке. На столе у окна лежали спицы и недовязанный полосатый рукав.
— Проходи, — сказала она. — На тебе посмотрим.
Лена отдала коробку. Оля поставила её на кухне, не открывая.
Жакет лежал между ними на диване. Лена надела его, застегнула все пуговицы и опустила руки.
Оля подошла, взялась за нижний край.
— Подожди, — сказала Лена. — Не тяни. Ты вот так держала, а я потом домой пришла.
Оля убрала руки.
Они смотрели в зеркало. Лена впервые не стала сгибать левую руку, чтобы рукава казались одинаковыми.
— Левый длиннее, — сказала Оля.
— И вот тут. — Лена показала на застёжку. — Разве так должно быть?
— Ты бы сразу сказала, — ответила Оля.
— Надо было.
— Я же тебя спросила, довольна или нет.
— Я сказала про цвет.
Оля отошла от зеркала.
— Очень удобно. Я должна была догадаться.
Лена расстегнула жакет. С третьей пуговицей справилась не сразу.
— Нет. Я струсила. Думала, обидишься.
— А теперь не обижусь?
Лена не ответила. Сняла жакет и положила на диван.
Оля села рядом, расправила планку с пуговицами.
— Можно планку перевязать. Рукав тоже можно укоротить.
— А сам он почему другой? У тебя плотный, а у меня всё просвечивает.
— Пряжа та же.
— Я не про пряжу.
Оля расправила жакет на коленях.
— Свободнее получилось. Я думала, после стирки выровняется.
— Так ты видела?
— Лен, я столько с ним возилась. До двух ночи сидела перед тем, как тебе отдать. Другую работу отложила. Думала, ты поймёшь.
— Что пойму?
— Что руками не бывает совсем одинаково. Ты же не в магазине купила.
Лена села на край кресла. Ей хотелось забрать жакет с Олиных колен, сложить и сказать, что ладно, с рукавом они как-нибудь разберутся. Тогда Оля сейчас встанет, откроет коробку с пирожными, и можно будет поговорить о чём-нибудь ещё.
— Я у тебя заказала, потому что твой понравился, — сказала она. — Ты обещала такой же, только зелёный.
— Ты ещё вспомни, сколько заплатила.
— Я и так помню.
— Вернуть тебе?
Оля положила жакет на диван и потянулась к телефону.
— Не надо сейчас переводить. Я хочу, чтобы ты сделала, как обещала.
— Это почти всё распускать.
— Я не умею вязать. Не знаю как.
— Ну вот. Не знаешь.
Оля посмотрела на неё, но Лена не стала ничего добавлять.
Из кухни донёсся короткий сигнал посудомоечной машины.
— Мне чужие люди спокойнее замечания делают, — сказала Оля. — Сразу говорят, что не так. А от тебя я такого не ждала.
— Ты думаешь, я хотела прийти и это всё сказать?
— Не знаю уже.
Лена поднялась. Оля тоже встала, взяла жакет и прижала к себе вместе с торчащим рукавом.
— Оставляй. За неделю не сделаю.
— Я могу подождать. Только скажи сколько.
Оля посмотрела на полосатое вязание у окна.
— Месяц. Там ещё два заказа впереди.
— Хорошо.
В прихожей Лена долго попадала рукой в рукав пальто. Оля не помогала, стояла у открытой двери.
— Ты Вере всё-таки скажи, что я переделываю.
— Если спросит, скажу.
Они не обнялись.
Месяц тянулся дольше, чем Лена ожидала. Она не сомневалась, что без жакета проживёт. Не хватало другого. Раньше, когда на работе происходило что-нибудь смешное или досадное, она вечером звонила Оле. Теперь пару раз брала телефон и откладывала. Не хотелось, чтобы звонок приняли за проверку заказа. Один раз набрала всё-таки, но Оля сказала, что занята, и не перезвонила.
Через четыре недели пришло сообщение, что можно забрать.
Лена пришла после работы. В прихожей Оля сразу спросила, будет ли она мерить на рубашку или ей дать футболку. Лена сказала, что на рубашку.
Полотно стало плотным, как у Олиного жакета. Рукава кончались на одной высоте. Лена застегнула пуговицы и повернулась боком. Оля ждала, прислонившись к дверному косяку.
— Ну?
— Подожди, я ещё сяду.
Лена села на диван, вытянула руки. Встала. Оля подошла посмотреть на плечо.
— Не тесно?
— Нет. В самый раз.
Лена подняла руки, потом опустила. Внизу край застёжки чуть оттопыривался. Она провела по нему пальцем.
— Оль, а внизу ещё топорщится.
Оля нагнулась.
— Тут петля вытянулась немного. Я укреплю. Снимай.
Лена сняла жакет и осталась стоять с ним в руках.
— Я ненадолго, — сказала Оля. — Успеешь чай выпить.
Она взяла жакет, достала из ящика нитки. Лена пошла на кухню, наполнила чайник, но зажигать газ не стала.
— Ты будешь?
— Буду, — отозвалась Оля из комнаты. — Только мне без сахара.
Как можно поддержать авторов
Каждый лайк и каждый комментарий показывают нам, что наши истории живут не зря. Напишите, что запомнилось больше всего, и, если не трудно, перешлите рассказ тем, кому он может быть важен. Дополнительно поддержать авторов можно через кнопку «Поддержать». Мы очень благодарны всем, кто уже рядом с нами. Поддержать ❤️.