— Ты только не говори Машке, сколько тебе платят, — сказала Таня. — Она опять весь день по собеседованиям.
Вера перестала резать хлеб.
— А я собиралась?
— Да ты вчера так рассказывала. И люди у тебя хорошие, и от дома близко. Ей слушать тяжело.
Вчера Вера рассказывала, как мужчина записался на английский и первым делом спросил, будут ли вызывать к доске. Мужчине было лет пятьдесят, он приехал с рулеткой, торчавшей из кармана куртки. Сказал, что в школе немецкий учил и до сих пор помнит только приказ сесть. Вере показалось это смешным. Она и дома рассказала.
Теперь выходило, что хвасталась.
Таня пришла к сестре после работы. За столом сидела и Верина дочь Лена, которая забежала забрать дрель. Они ели картошку с грибами, а сумка Тани лежала на соседнем стуле.
— Я бы тоже послушала с удовольствием, — сказала Лена. — После целого дня в нашей конторе. Четыре часа отработала и свободна.
— Так я и искала на полдня.
— Вот именно. У тебя пенсия есть. А молодым как начинать? У нас девочку не взяли, опыта нет. Где ей его брать?
Вера положила нож возле доски.
— Я же не вместо той девочки.
— Мам, я вообще говорю.
Таня подвинула к себе хлеб.
— Машка уже и в торговлю готова. А там до десяти вечера. Потом от остановки через пустырь. Я ей говорю, ищи администратора, поспокойнее. А всюду наши с тобой ровесницы.
— У нас Олеся после меня сидит. Ей двадцать семь.
— Ну вот одно место молодому человеку всё-таки досталось, — сказала Лена и улыбнулась.
Вера тоже попробовала улыбнуться. Получилось не сразу.
В центр она устроилась в сентябре. До этого почти год жила без работы. Не бедствовала, не ходила из угла в угол. Перемыла кухню, ездила к двоюродной сестре, долечила зуб. Но понемногу все дела стали сдвигаться на потом. За картошкой можно было сходить и завтра. Книгу она открывала после завтрака и через десять страниц замечала, что прислушивается к лифту.
Объявление увидела на двери центра. Три утра в неделю, с девяти до часу. Её взяли после двух встреч и пробного утра, за которое она успела трижды перепутать названия групп. Зато перестала бояться программы записи уже к концу первой недели.
— Мало ли тебе дел дома, — сказала Таня. — Отработала своё, отдохни. Сколько лет каждое утро на работу бегала.
— Мне там нравится.
— Да кто спорит. Только Маше сейчас не до нравится.
Вера посмотрела на сестру. Таня не нажимала, говорила негромко. В её прихожей всё ещё стояли две коробки Машиных зимних вещей, которые не поместились в съёмной комнате. Копировальную мастерскую, где работала племянница, закрыли в августе. Вера знала и про коробки, и про то, что Таня второй месяц добавляла дочери на жильё.
— Если я уйду, пусть Маша попробует, — сказала она. — Я могу с Ириной поговорить.
— Вот это дело, — обрадовалась Таня. — Ты уж поговори. Дома-то не пропадёшь.
Лена потянулась за последним ломтиком хлеба. Вера хотела сказать, что ещё ничего не решила. Вместо этого спросила, кому положить добавки.
Во вторник у входа в центр стоял тот самый мужчина с рулеткой. Вера узнала его раньше, чем он её.
— Рано? — спросил он.
— На десять минут. Проходите, уже открыто.
Он остановился возле стойки, доставая из куртки тетрадь. Вера успела заметить крупно выведенное на обложке имя. Сергей.
— А ручка нужна?
— Лучше своя.
Он полез в другой карман.
— Всё как в первый класс.
Вера показала кабинет и вернулась к списку на экране. В начале каждого утра ей нравилось видеть, как из отдельных фамилий постепенно собирается день. Приходила женщина, которая приводила сына на подготовку к школе, а сама садилась у окна с рабочими бумагами. Заходила преподаватель английского и всегда спрашивала, не звонила ли её группа. Курьер искал, кому отдать посылку. Каждому нужно было в чём-то помочь.
В десять позвонила мать мальчика, записанного на пробное занятие. У него поднялась температура, она хотела перенести занятие и просила вернуть предоплату, если перенести нельзя. Вера открыла его запись, потом памятку для администратора.
— Сейчас я уточню у Ирины и вам перезвоню. Номер у меня есть.
Она не стала обещать того, в чём не была уверена. Прежде диспетчерская привычка заставляла отвечать сразу. Здесь она училась иногда откладывать ответ.
Между звонками пришло сообщение от Маши.
«Тёть Вер, мама сказала, ты за меня спросишь. А когда можно подойти?»
Вера прочла его дважды. Потом написала, что сегодня поговорит.
Она уже собиралась войти к Ирине, когда из третьего кабинета вышла преподавательница с листками для копирования. Вера отнесла их к принтеру и выбрала не тот лоток. Машина потребовала бумагу, хотя бумаги было полно. Пришлось звать Ирину.
— Здесь второй, — показала та. — После ремонта настройки сбились. Вы каждый раз проверяйте.
Вера кивнула. Несколько дней ей казалось, что она уже всё умеет, и теперь было досадно из-за такого пустяка.
Заговорить о Маше она так и не смогла.
Вечером племянница пришла сама. Позвонила снизу, спросила, можно ли подняться. Вера поставила чайник.
Маша сняла куртку и сразу прошла на кухню. Села, вытащила из сумки телефон и открыла заметки.
— Там официально? — спросила она.
— Да.
— А платят два раза?
— Два.
— Мама сказала, двенадцать часов всего. Я посчитала, мне комнату оплатить хватит. На остальное ещё что-нибудь найду.
Вера насыпала чай в заварочный чайник. Обычно она доставала для Маши пакетик, племянница любила покрепче и не хотела ждать. Сейчас Вера об этом забыла.
— Я ведь только собиралась спросить.
— Ну да. Я не говорю, что меня сразу возьмут.
Маша подняла на неё глаза.
— А ты когда хочешь уходить?
— Ещё не знаю.
— Мне просто надо понимать. Завтра в магазин звали. Там график два через два, но смена тринадцать часов.
— Сходи. Ты сходи, посмотри.
— Ладно.
Маша закрыла заметки. Вера спросила, будет ли она бутерброд. Та отказалась, потом всё-таки взяла хлеб и попросила сыр.
— Я бы тоже хотела до часу, — сказала она. — Чтобы потом день ещё был.
Вера хотела рассказать про дорогу, про то, как устают ноги, когда сразу несколько человек спрашивают разное. Приготовилась объяснить, что и эти четыре часа не совсем отдых. Но Маша ничего такого не утверждала. Она ела бутерброд и смотрела в окно.
— Завтра скажу тебе, — произнесла Вера.
Ночью она проснулась и долго лежала без сна. Перебрала, кому ещё должна помочь. Таня иногда просила съездить с ней за тканью, Лена — побыть дома, пока привезут мебель. Вера не отказывала без причины. Теперь у неё появилась причина, и её приходилось защищать так, будто она нарочно завела себе неудобное расписание.
Можно было сказать, что не хватает пенсии. Но хватало. Можно было придумать, что на неё уже рассчитывают и некому подменить. Ирина прежде сама справлялась по утрам, хоть и выбегала с занятий отвечать на звонки.
Вере хотелось услышать от неё, что без нового администратора всё развалится. Тогда было бы что сказать Тане.
Утром она пришла на десять минут раньше. Ирина в своём кабинете проверяла работы учеников, разложив листы на столе.
— У вас есть минутка?
— Да, заходите.
Вера осталась стоять.
— У меня племянница ищет работу. Я думала, может быть, она вместо меня.
Ирина сняла очки.
— Вы уходите?
— Я ещё думаю. Родные говорят, молодым нужнее. Маша хорошая девочка. Она с людьми работала.
— Тогда сначала решите. У меня второй утренней ставки нет.
Вера провела ладонью по краю свободного стула, но не села.
— А вы мной довольны?
— Да. Только когда отменяют пробное занятие, убирайте и пометку в списке группы. Вчера преподаватель ждала мальчика.
— Я сняла запись.
— Запись сняли, пометка осталась. Олеся вам покажет. В остальном всё нормально. Почему вы спрашиваете?
— Так. Хотела знать.
— Если график тяжёлый, скажите. Но мне важно понимать, кто в ноябре выходит.
В коридоре забрякала ручка входной двери. Кто-то пришёл раньше девяти, пока ещё было закрыто.
— Я открою, — сказала она.
Пришла женщина записать внучку на подготовку к школе. Внучка была с ней и всё время тянула бабушку за рукав, потому что заметила в коридоре аквариум. Пока они смотрели рыб, Вера проверила свободные места и позвонила преподавателю. Подходящая группа нашлась только на пятницу. Бабушка обещала подумать.
Ничего особенного за это утро не случилось. Вера ответила на звонки, помогла Сергею найти оставленную в кабинете тетрадь, поправила вчерашнюю пометку. Когда пришла Олеся, они вместе проверили отмены. Вера попросила показать ещё раз, куда нажимать, и сама повторила.
Потом постучала в дверь кабинета Ирины.
— В ноябре я выхожу. Как договорились, три утра.
— Хорошо. Поставлю вас.
Ирина вернулась к работам. Вера немного постояла в дверях.
— И племянницу звать не надо, — добавила она.
— Вы же ещё никого ко мне не записывали?
— Нет.
На улице Вера отошла от входа, чтобы не мешать, и позвонила Маше. Та ответила после долгих гудков.
— Я в автобусе, тёть Вер. Плохо слышно.
Вера хотела предложить созвониться вечером, но решила не откладывать разговор.
— Я остаюсь работать, — сказала она. — Место не освобождается.
Маша помолчала.
— То есть ты передумала?
— Да.
— А зачем тогда было говорить?
— Я поспешила. Прости.
В трубке объявили остановку. Маша сказала кому-то, что выходит, потом снова заговорила с Верой.
— Я сегодня в магазин не пошла. Думала, сначала тут узнаю.
Вера прижала телефон плотнее к уху.
— Я ведь просила сходить.
— Просила. Я сама не пошла. Ладно, тёть Вер, мне сейчас некогда.
Дома Вера поела, не переодевшись. Потом позвонила Тане сама, не дожидаясь, пока та узнает от дочери.
— Не понимаю я тебя, — сказала сестра. — Погулять, что ли, негде? Столько лет ждала этой пенсии.
— Ждала.
— Ну и отдыхай. Машка бы там зацепилась. А ты вернулась на всё готовое.
— Может, и зацепилась бы.
— Тогда что?
Вера отодвинула тарелку. Что бы она ни сказала, придётся предъявить что-нибудь ещё. Справку, долг, болезнь. Что-нибудь такое, против чего Таня не возразит.
— Таня, я хочу там работать.
— Я поняла. Это я уже поняла.
Сестра не бросила трубку. Спросила, не у неё ли осталась синяя папка с выкройками. Вера сказала, что посмотрит.
В четверг к концу смены позвонила Лена.
— Мама, ты сейчас где?
— На работе.
— Всё-таки осталась?
— Да.
— Понятно. Я дрель у тебя забыла, представляешь? Ради неё приезжала.
— В коридоре стоит.
— Я заскочу.
— Я до часу. Потом минут двадцать идти.
— Значит, ближе к двум.
Вера убрала телефон. Перед стойкой стоял Сергей, уже без куртки. Он вложил ручку в тетрадь, чтобы не искать перед занятием.
— А у вас в следующий четверг всё как обычно? — спросил он. — Мне предлагают выезд. Не хотелось бы пропускать.
— Как обычно.
Он отошёл позвонить. Вера собиралась проверить список на следующую неделю, но вошла женщина с девочкой. Вчера приходила бабушка, а теперь, видимо, мама.
— Мы насчёт пятницы, — сказала женщина. — Нам бы сначала посмотреть.
Девочка оглянулась на аквариум.
— На пробное занятие? Сейчас запишем. Как дочку зовут?
— Ася, — ответила девочка сама.
Вера выглянула из-за стойки.
— Ася. А фамилия?
Как можно поддержать авторов
Нам очень дороги ваши живые реакции: лайки, комментарии, обсуждения с друзьями. Напишите, какие мысли у вас остались после прочтения, и, если можете, отправьте рассказ тем, кому он может быть полезен. Поддержать авторов дополнительно можно кнопкой «Поддержать». Большое спасибо всем, кто уже оказал нам доверие и поддержку. Поддержать ❤️.