— Ну спасибо. Могла бы хоть два слова написать.
Рита поднесла телефон к уху ещё раз. Перед этим сообщением были три длинных, и все три она прослушала. В первом Зоя рассказывала про сменщицу, которая опять оставила ей немытые полки. Во втором — про дочь. В третьем возвращалась к сменщице и припоминала, что та сказала ещё весной.
Рита слушала за ужином. Потом пошла вымыть тарелку. Руки у неё были в пене, когда пришло четвёртое сообщение.
Она вытерла ладони и позвонила.
— Зой, я только что дослушала.
— Я же не вижу, что ты там делаешь. Сижу как дура, сама с собой разговариваю.
— Я тарелку мыла.
— Ну ладно. А ты поняла, что она мне предложила? Чтобы я в свой выходной вышла.
— Ты сказала, что не пойдёшь?
— Рит, ну я же тебе всё рассказала. Я пока ничего не сказала. Я с тобой посоветоваться хотела.
Рита села. Она действительно пропустила этот кусок. На кухне работала вытяжка, а Зоя иногда отводила телефон от лица, и голос делался едва слышным.
— Не выходи, — сказала Рита. — У тебя самой дела.
— Какие у меня дела? В том и вопрос. Она знает, что никаких.
Они проговорили ещё полчаса. Когда простились, Рита вернулась домывать посуду.
В голосовых сообщениях Зоя могла вздохнуть, замолчать, поискать очки, ответить кому-то в магазине и вернуться к прерванной фразе. Рита привыкла ждать. Иногда ей казалось, что подруга уже закончила, но после долгой тишины раздавалось шуршание и следовало самое важное.
Сначала так было даже удобно. Зоя работала продавцом, Рита — в расчётном отделе небольшой фирмы. Раньше они служили в одной бухгалтерии, теперь встречаться стало труднее. Можно было наговорить вечером, а послушать по дороге или за домашними делами.
Но по дороге Рита слушать перестала. В автобусе грохотало, приходилось прибавлять звук. За делами тоже не получалось. Один раз она пропустила имя врача, другой — не поняла, кто кому нагрубил. Зоя обижалась.
Теперь Рита садилась с телефоном и слушала как следует.
Она не считала эти вечера потерянными. Во всяком случае, вслух такого не сказала бы. Когда Рита расходилась с мужем, Зоя приехала к ней с работы, даже не переодевшись. Стояла посреди комнаты в форменной блузке и складывала книги в коробки. Муж Риты ходил следом и спрашивал, зачем понадобилось устраивать представление.
Зоя ничего ему не ответила. Только спросила Риту, брать ли собрание Лескова.
— Брать, — сказала тогда Рита, хотя ни одного тома не открывала лет десять.
Все книги Зоя увезла к себе. Рита потом забирала их понемногу. Подруга ни разу не напомнила ей, сколько места занимали коробки.
Настоящие друзья не отворачиваются, когда тебе плохо. С этим Рита была согласна. И когда вечером приходила очередная запись, она думала, что сейчас как раз тот случай.
В среду Зоя рассказывала, как дочь отказалась ехать с ней выбирать холодильник.
— Я же не прошу покупать мне его. Мне просто надо, чтобы человек рядом постоял. Я могу растеряться.
Рита хотела предложить съездить вместе, но Зоя заговорила о дочерином муже, и Рита решила дослушать. Запись кончилась. Пока она собиралась ответить, пришла следующая.
За окном уже стемнело. Рита встала включить свет и увидела на табурете свою сумку. В ней лежала шапочка для бассейна, которую она купила в обед. Она оказалась совсем тонкой. В магазине Рита попросила показать, как её растягивать, чтобы не порвать, и продавщица натянула шапочку себе на кулак.
Рита ещё днём придумала, как расскажет это Зое. Как продавщица сказала, что первый раз страшно только надевать, а потом привыкнешь. Как Рита уточнила, про шапочку это или вообще про бассейн. Они обе засмеялись, и Рита купила ещё очки, хотя собиралась сначала узнать насчёт занятий.
Сейчас рассказывать расхотелось. Зоя жаловалась на дочь, а она полезет со своей покупкой.
Рита предложила поехать за холодильником в субботу.
— Уже не надо, — ответила Зоя. — Соседка со мной сходит. Мне обидно, что родной человек даже не спросил, на какое время.
Рита долго подбирала ответ, который не обидел бы Зою и не сделал её дочь виноватее, чем та была. Потом написала, что дочь, наверное, просто замоталась.
— Вот и ты её защищаешь, — сказала Зоя в новой записи.
Рита убрала телефон и вытащила из сумки покупки. Очки были в жёстком прозрачном футляре. Она положила их вместе с шапочкой в ящик с бельём.
В четверг после ужина Рита легла на диван. Она не собиралась спать. Хотела полежать, пока перестанут гудеть ноги, а потом решить, чем заняться.
Телефон лежал рядом. Когда он подал голос, Рита сразу села.
Зоя прислала две записи.
У Риты мелькнула мысль, что можно ответить позже. Она ещё не успела даже включить первую, а уже искала причину. Гости. Разговор с сестрой. Срочная работа, взятая домой.
Работы не было. Сестра не звонила. Гостей она не ждала.
Рита снова легла. Подождала немного, потом написала, что послушает завтра.
Зоя позвонила сразу.
— Ты занята?
Рита посмотрела на потолок.
— Нет.
— Тогда что случилось?
— Ничего не случилось. Я сегодня не хочу слушать.
В трубке стало тихо. Рита могла ещё добавить, что болит голова. Голова у неё не болела, но к ночи могла заболеть.
— В смысле, меня? — спросила Зоя.
— Зой, не тебя. Давай завтра.
— Хорошо. Я поняла.
Зоя отключилась.
Рита села, не спуская ног с дивана. Теперь она уже не могла ни лежать, ни встать. Открыла переписку. Две записи были на месте. Их можно было прослушать, перезвонить, сказать, что погорячилась. Они бы поговорили, и всё стало бы как всегда.
Она убрала ноги с дивана, пошла в кухню и вернулась. В квартире было тихо. Рита включила телевизор, попала на середину какой-то передачи и выключила. Никакого хорошего вечера не получилось.
Утром она прослушала Зою. В магазин привезли товар перед закрытием, пришлось задержаться. Потом подруга встретила соседку и узнала, сколько та заплатила за холодильник. Последние минуты были про то, что теперь вообще ничего нельзя купить без обмана.
Рита написала ответ. Спросила, удалось ли уйти домой вовремя хотя бы сегодня, и тут же стёрла вопрос. Рабочий день только начинался.
Вместо этого предложила увидеться в субботу. Просто пройтись.
В обед пришёл ответ. «Для прогулок у меня соседка есть».
Рита прочла и сунула телефон в сумку. Через минуту достала опять.
Она написала, что сама хочет увидеться с Зоей, и отправила сообщение.
Зоя больше не писала.
Вечером Рита несколько раз проверила, не пропустила ли сообщение. В девять не выдержала и позвонила сама.
— Я тебе не мешаю? — спросила Зоя.
— Не мешаешь.
— А то вдруг опять нельзя.
Рита потёрла лоб. Она ждала этих слов и всё равно не знала, что сказать.
— Зой, я вчера не хотела разговаривать. Неужели нельзя один вечер?
— Конечно, можно. Ты скажи, когда можно, я буду по расписанию.
— Да я не знаю, когда. Иногда могу, иногда нет.
— А я откуда знаю?
— Я скажу.
В трубке послышался телевизор. Зоя убавила звук.
— Я ведь не просто так тебе рассказываю, — сказала она. — Мне больше некому. Лариске некогда, у неё дети. На работе только и ждут, чтобы ты лишнего сболтнула. Я думала, мы с тобой можем обо всём.
— Можем.
— Ну вот.
Рита поняла, что сейчас Зоя начнёт рассказывать про работу. Они обе знают, где остановились. Рита опять будет слушать, стараясь не упустить ничего важного.
— Я в бассейн записалась, — сказала она.
— Что?
— В бассейн. Сегодня после работы зашла. С понедельника пойду.
— Сама?
— С тренером. Там группа для тех, кто плохо плавает.
— Правильно. Давно тебе говорила, надо спиной заниматься.
Рита не помнила, чтобы Зоя ей это говорила, но спорить не стала.
— Я не для спины. Я хочу плавать научиться. Чтоб не вдоль бортика.
— Ну и хорошо. А у меня сегодня эта опять…
Зоя остановилась.
— Так ты теперь по вечерам будешь ходить?
— Два раза в неделю. Но дело не только в бассейне.
Рита испугалась, что дальше придётся объяснять всё сразу, начиная с немытых полок и заканчивая вчерашним диваном. Что она скажет обидное и уже не сможет забрать обратно.
— Я хочу с тобой поговорить, — сказала она. — А не всё время отвечать на то, что ты мне прислала.
— Я что, не даю тебе слова сказать?
— Иногда я уже и сама не говорю.
Зоя помолчала.
— Хочешь сказать, я виновата, что ты в свой бассейн не пошла?
— Я же пошла. Зой, давай в субботу увидимся.
— Посмотрим.
Они простились, не договорившись о времени. Рита ещё долго вспоминала собственные слова. «Всё время» было неправдой. Летом они целый вечер выбирали, что ей надеть на юбилей брата. Зоя тогда отговорила её от платья, в котором Рита не могла поднять руки, и сама съездила с ней его сдать.
Но и немытые полки были. И дочь. И необходимость не просто выслушать, а непременно ответить так, чтобы Зое стало легче. Иногда Рита заранее знала, какой ответ нужен, и от этого ей становилось стыдно.
В субботу утром пришла короткая запись.
— Если ещё не передумала, давай в двенадцать у почты. Только я ненадолго, мне в половине второго домой надо.
Рита ответила, что придёт.
Зоя ждала под козырьком. Рита узнала куртку, которую видела только на фотографии. Там она казалась синей, а вблизи оказалась тёмно-зелёной.
— Тебе хорошо, — сказала Рита.
— Да ну. Рукава длинные.
Зоя подвернула манжету, и они пошли в сторону сквера.
Сначала говорили о холодильнике. Соседка отвела Зою в магазин у рынка, там нашлась подходящая модель, но доставка была только на следующую неделю. Рита спросила, куда Зоя денет продукты до тех пор, и услышала, что старый пока работает, просто сильно гудит.
Потом Зоя заговорила о дочери.
Рита слушала. На улице подруга говорила короче, останавливалась перед лужами, пропускала людей. Рита успевала спросить, а Зоя — услышать вопрос.
У сквера они свернули к пекарне. Там стояло несколько столиков, и за одним только что освободились места.
— Давай посидим, — предложила Зоя. — А то мы ходим, как будто нас не пускают никуда.
Они купили кофе. Зоя долго снимала крышку со своего стакана, потом спросила, в какую сторону Рите ехать в бассейн.
— На Садовую.
— Далеко. У тебя же около дома есть.
— Там только дорожку дают. А тут учат.
— Ясно.
Зоя отпила и обожглась.
— Я тебе вчера хотела наговорить, — сказала она. — Потом думаю, опять обидится.
Рита поставила стакан.
— Прислать можешь. Только я не всегда сразу послушаю.
— Я поняла уже.
Сказано это было с обидой. Рита не стала спрашивать, точно ли Зоя поняла, и не стала обещать, что постарается отвечать быстрее.
За окном прошла женщина с мальчиком. Он прыгнул через лужу, женщина что-то сказала ему, и Зоя проводила их взглядом.
— А я ведь тоже не умею, — сказала она.
— Что?
— Плавать. Могу ноги от дна оторвать, а дальше боюсь.
Рита чуть не предложила пойти вместе. Уже набрала воздуха и замолчала. Ей хотелось сначала самой прийти в эту группу, найти раздевалку, зайти в воду.
— Я тоже боюсь, — сказала она.
— Ты-то чего? Ты в детстве на реку бегала.
— На берег. Ты меня с кем-то путаешь.
— С Томкой, что ли?
— С Томкой.
Они засмеялись. Зоя посмотрела на часы, но не встала.
— Ты мне потом расскажи, как там.
— Расскажу.
Рита подвинула к себе стакан.
— Я ещё шапочку купила. Там продавщица такая была…
Зоя положила подбородок на ладонь.
— Ну-ка.
Спасибо, что читаете наши истории
Если вы увидели в этой истории что-то своё, напишите об этом в комментариях — мы ценим такую откровенность. Поделитесь текстом с теми, кому он может понравиться. При желании поддержать наш авторский труд можно через кнопку «Поддержать». Спасибо каждому, кто уже откликнулся и помогает нам. Поддержать ❤️.