— Это я вам уже отложила. Тут три поколения, всё как вы любите.
Книгу положили перед Надей раньше, чем она успела снять шарф. На обложке две женщины стояли у деревянного дома. Одна смотрела на другую, другая куда-то за край обложки.
— А вы откуда знаете, что я люблю?
— Вера сказала, вы к нам придёте.
Надя посмотрела на соседку. Та уже сидела за сдвинутыми столами и доставала очки.
— Я только сказала, что придёшь. Садись, тут не дует.
В библиотеку они ходили порознь, хотя жили на одной площадке двадцать второй год. Вера звала её в клуб ещё весной, когда Наде исполнилось шестьдесят четыре. Надя отговаривалась, что читает медленно, потом что по четвергам приходит внук. Внук с сентября стал ходить на тренировку, а Вера накануне спросила прямо, чего она боится.
Не объяснять же, что в компании незнакомых женщин Надя сначала делалась слишком весёлой, а дома потом вспоминала всё, что наговорила.
Ведущая представилась Инной, предложила оставить пальто на вешалке у двери. В комнате были ещё две читательницы. Седая женщина с прямой спиной сразу назвала себя Ларисой. Молодая, сидевшая ближе к розетке, вынула наушник и сказала, что она Ася.
— У нас сегодня выбор на зиму, — начала Инна. — Я подготовила два направления. Ася, вот это посмотри. Молодой автор, как раз о сегодняшней жизни. Работа, отношения, поиск себя. Там язык необычный, тебе должно понравиться. А вам, девочки, я подобрала семейное. И ещё воспоминания о нашем детстве.
Надя расстегнула пальто. Шарф всё ещё был у неё на шее.
— У нас с вами разное детство, — сказала она.
Инна улыбнулась.
— Ну, я имела в виду ваше. Хорошие, тёплые книги. Без всяких экспериментов.
Вера открыла предложенный роман посередине, закрыла и положила обратно. Лариса листала книгу воспоминаний.
— А про сегодняшнюю жизнь нам нельзя? — спросила Надя.
— Почему нельзя? Можно всё. Просто я стараюсь учитывать интересы. Молодым одно, старшим другое. Не хочется, чтобы человек взял книгу и мучился.
Надя наконец сняла шарф. Инна говорила без насмешки. Ей, видно, и в голову не приходило, что человек мог прийти сюда именно за тем, чего она для него не выбрала.
— Я вот на работе всё время сижу, — сказала Ася. — А почитать мне почему-то дают про работу.
Лариса коротко засмеялась.
— Тебе надо про пенсию.
— Можно и про пенсию. Если там интересно.
Инна села во главе стола.
— Давайте тогда предлагайте. Кто что хочет?
Надя приготовила название книги, которую месяц назад хвалила дочь. Саму книгу она ещё не читала. Хорошо помнила только, что автор моложе дочери и пишет резко. Теперь произнести название значило бы и правда читать эту книгу, а не просто возразить Инне.
— Может, не с ходу? — сказала она. — Мы подумаем и свой список составим.
— Только не сорок названий, — ответила Инна. — На встречу нам нужна одна книга. И надо ещё посмотреть, сколько у нас экземпляров.
— Мы сначала четыре выберем, — предложила Вера. — От каждой по одной. А потом решим, с какой начать.
— И я буду все четыре читать? — спросила Лариса.
— Ну, не за неделю же.
Лариса не ответила. Надя решила, что она просто любит поворчать.
В тот вечер до обсуждения книг так и не дошли. Инна рассказывала о новинках, участницы передавали их друг другу. Лариса дважды поправила её, назвав годы первых изданий. Надя сняла пальто и осталась до конца, хотя поначалу собиралась уйти после первых двадцати минут.
У вешалки она сказала Вере вполголоса, что та могла бы и предупредить про семейные саги.
— А я откуда знала, что она тебе даст? Я сама эти три тома уже год обхожу.
— Тебе же такое нравится. Ты мне про ту книгу рассказывала, где две сестры после войны…
— Потому и рассказывала, что мне не понравилось. Там младшая всё плачет, а старшая за неё работает. Ты ещё сказала, что у тебя двоюродная сестра такая же.
Надя помнила сестру. Книгу не помнила.
— Ладно, — сказала она. — Ты что предложишь?
— «Солярис».
— Это где космос?
— Там и космос есть.
— Ты фантастику читаешь?
Вера убрала очки в футляр.
— Надь, я тебе летом давала Лема. Ты вернула, сказала, что не успела.
Книга лежала у Нади в прихожей почти месяц. Она каждый день собиралась отнести её соседке и наконец отнесла, довольная, что хоть одно дело завершено. Название она тогда даже не прочла.
На следующий четверг Надя пришла раньше Веры. Инна была на абонементе, выдавала книги мужчине, который никак не мог вспомнить фамилию писателя. В комнате Лариса и Ася уже спорили.
— Только не надо мне рассказывать, что это великая литература, — говорила Лариса. — Я верю. Я всё равно не хочу сейчас про войну.
— Да я не вам. Я сама выбираю.
— Так мы же вместе читать будем.
Ася отодвинула от себя лист. Надя успела прочитать «Томас Манн».
— Разве он про войну? — спросила она.
— Не он. Перед ним было предложение, — сказала Ася. — Мы уже дальше ушли.
Надя села. Она принесла свой список из трёх названий, переписанных у дочери. Теперь доставать его не хотелось.
— А вы что выбрали? — спросила она Ларису.
— «Доводы рассудка».
— Это английское? Про поместья?
— Про женщину, которая когда-то послушалась родных. Я читала давно. Хочу ещё раз.
Лариса подвинула ей книгу.
— Только не смотрите, что шрифт мелкий. Есть другое.
Надя открыла первую страницу. На полях не было ни единой пометки. Почему-то от бывшей учительницы, как успела сказать о себе Лариса в прошлый раз, она ждала подчёркиваний и исправлений даже в библиотечной книге.
— Я думала, вы предложите что-нибудь историческое.
— Почему?
— Не знаю. Вы так хорошо даты помните.
— Я и номера автобусов помню. Но про автобусы читать не хочу.
Пришла Вера. За ней Инна принесла несколько чистых листов и ручку.
— Ну что, готовы? Я посмотрела Лема. У нас два экземпляра, и Вера свой принесёт. Остальное можно по очереди.
— Я с телефона прочитаю, — сказала Ася.
— А я пока не согласилась, — напомнила Лариса.
Инна остановилась с ручкой над листом.
— Хорошо. Давайте всё запишем, потом будем выбирать.
Вера назвала «Солярис», Лариса — свой роман. Ася предложила «Будденброков».
— Это же как раз семейная сага, — сказала Надя и посмотрела на Инну.
Инна чуть пожала плечами.
— Вот видите.
— Мне бабушка всё время говорит, что я не так трачу деньги, — сказала Ася. — То слишком много, то слишком мало. У неё дома эта книга стоит. Я спросила, хорошая ли. Она сказала, что там одна семья постепенно всё теряет. Я хочу прочесть, потом с ней поговорить.
— Про деньги? — спросила Вера.
— Да хоть про что-нибудь, кроме моих покупок.
Ася замолчала, и никто не стал спрашивать её о бабушке дальше. Наде это понравилось. В другой компании уже начали бы советовать, как наладить отношения.
— Ну а вы, Надежда? — спросила Инна.
Надя достала свой лист.
— Я тут записала. Но не читала ни одной.
— Мы же не только прочитанное выбираем.
— Да, только я не знаю, зачем их предлагаю.
Лариса протянула руку, Надя отдала ей список. Та прочла его, передала Вере.
— Дочь насоветовала, — объяснила Надя. — Сказала, первое очень хорошее. Только тяжёлое.
— Мне бы не тяжёлое, — сказала Лариса.
— Можно не брать первое.
Надя услышала в своём голосе то самое терпение, с которым Инна говорила про тёплые книги. Она потянулась за листом, но Вера ещё просматривала названия.
— Я не про сложность, — сказала Лариса. — Я плохо сплю. Как дочитаю вечером до какой-нибудь беды, так потом лежу. А днём никак не научусь читать. Мне кажется, днём надо что-нибудь делать.
— Я тоже так, — сказала Вера. — Читаю и думаю, что машинка уже достирала.
— Ты всё равно встанешь, — заметила Надя. — Не дашь белью лежать.
— Дам. Если интересно.
Вера вернула список. Надя сложила его пополам.
— Я тогда «Капитанскую дочку» предложу. Я её с пятнадцати лет не перечитывала.
— Там тоже бед хватает, — сказала Лариса.
— Зато я знаю, чем кончится.
— Это да.
Инна записала четвёртое название.
Выбрать оказалось труднее, чем предлагать. У Аси в декабре начиналась большая работа, и длинный роман она просила отложить до января. Надя не хотела первой брать книгу Ларисы, потому что едва успела отстоять своё право на что-нибудь, кроме семейных отношений. Сказать это вслух было невозможно. Вера молчала, пока Инна подсчитывала поднятые руки.
За «Солярис» были двое. Надя не подняла руку ни разу.
— Ты чего? — спросила Вера.
— Я думаю.
— Ты не хочешь его читать?
— Я не знаю, хочу ли про космос.
— Ты можешь первые страницы посмотреть.
— Я посмотрю.
Вера положила перед ней свою книгу. Надя не стала открывать её при всех.
Инна сказала, что большинства пока нет. Можно ещё подумать и начать со знакомого всем Пушкина.
— Тогда мы к Лему никогда не дойдём, — сказала Вера.
Сказала без раздражения, но книгу придвинула к себе.
Надя вдруг вспомнила, как соседка летом стояла в дверях и объясняла что-то про автора. Она слушала вполуха, потому что у неё на плите поднималось молоко. Про молоко она помнила отчётливо, даже как вытерла потом ручку кастрюли. Что говорила Вера — нет.
— Дай всё-таки, — попросила Надя. — Я начну сегодня.
— Домой можешь взять. Здесь решать не обязательно.
— Не обязательно. Но я за него. А потом можно Ларисину книгу, если она не против.
— Если вам не понравится, не надо потом на меня смотреть, — сказала Лариса.
— Будем смотреть на автора, — ответила Ася.
Лариса засмеялась, но тут же сказала, что двух романов за месяц она не осилит. Договорились встречаться раз в две недели, а книги менять раз в месяц. На первой встрече можно говорить и о непрочитанном до конца. Инна предложила это сама. Она перестала держать ручку наготове и теперь записывала, когда её просили.
— Только вы всё равно приходите, — сказала она Ларисе. — Даже если бросите.
— Я не обещаю, что брошу.
Надя вышла с Верой последней. Вера задержалась у абонемента продлить книгу, Надя ждала у двери. Когда Инна освободилась, Надя спросила её, трудно ли было подбирать прежние списки.
— Не трудно. Я же примерно знала, кто придёт.
Обе помолчали.
— Четыре книги на зиму нормально? — спросила Надя.
— Вполне. Только Манна, наверное, будем читать дольше.
Дома Надя положила «Солярис» на кухонный стол. Утром надо было рано вставать, и сначала она собиралась прочитать только одну главу. Потом переставила стул ближе к свету.
К очередной встрече она прочла роман целиком. Ей не всё было понятно, некоторые места она пропускала, потом возвращалась. Вера в лифте спросила, как идёт. Надя сказала «читаю», и соседка не стала проверять, до какой страницы.
За столом первой заговорила Ася. Ей понравилось, но она не знала, что делать с концом. Лариса призналась, что пока прочла меньше половины. Инна спросила, что мешает, и та ответила, что мешает не трудность, а люди на станции. Ей там ни с кем не хотелось оставаться.
Надя заговорила горячо. Она прежде не думала, что сумеет столько сказать о книге, которую в клубе почти отказалась брать. Вера слушала, чуть откинувшись на спинку стула.
— А ты что молчишь? — спросила Надя. — Сама же предложила.
— Я с тобой не согласна.
— С чем?
— Ты его всё оправдываешь. Что ему тяжело. А мне он местами неприятен.
— Кельвин?
Вера кивнула.
Надя уже набрала воздуха для ответа. Конечно, Вере виднее, она сколько лет читает фантастику. Но ведь тут как раз не про фантастику, тут про человека, которого поставили в невозможные условия. Надя даже подалась вперёд.
Ася положила телефон на стол экраном вниз. Лариса ждала, переводя взгляд с одной соседки на другую. Инна не вмешивалась.
Надя отодвинула от себя книгу.
— Подожди. Я всё говорю. Ты объясни, где он тебе неприятен.
Вера поискала нужное место, разгладила страницу.
— Отсюда прочитать?
Надя посмотрела, на какой строчке остановился Верин палец.
— Немного раньше. Я там, кажется, пропустила.
Ваше участие помогает выходить новым текстам
Спасибо за ваше внимание к этому тексту. Оставьте, пожалуйста, отзыв — даже несколько строк в комментариях помогают нам становиться лучше. Если хотите, поделитесь рассказом в соцсетях или с близкими. Поддержать авторов вы также можете через кнопку «Поддержать». Спасибо всем, кто уже поддерживает наш канал. Поддержать ❤️.